авторефераты диссертаций www.x-pdf.ru
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
 

На правах рукописи

БАЙКУЛОВА Алла Николаевна

УСТНОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ОБЩЕНИЕ

И ЕГО РАЗНОВИДНОСТИ

Специальность 10.02.01 – Русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук

Саратов – 2015

1

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор

Сиротинина Ольга Борисовна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Колокольцева Татьяна Николаевна,

профессор ФГБОУ ВПО

«Волгоградский государственный

социально-педагогический университет»

доктор филологических наук, доцент

Паршина Ольга Николаевна,

профессор ФГБОУ ВПО

«Астраханский государственный

технический университет»

доктор филологических наук, доцент

Рисинзон Светлана Альфредовна,

профессор ФГБОУ ВПО

«Саратовский государственный

технический университет

имени Гагарина Ю. А.»

Ведущая организация:

ФГБУН «Институт русского языка

им. В. В. Виноградова РАН»

Защита диссертации состоится «1» октября 2015 г. в 14-00 часов на за-

седании диссертационного совета Д 212.243.02. на базе ФГБОУ ВПО «Сара-

Работа выполнена на кафедре русского языка и речевой коммуникации

ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет

имени Н. Г. Чернышевского»

Г. Чернышевского».

товский государственный университет имени Н.

(410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83) в ХI корпусе.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке

ФГБОУ

ВПО

«Саратовский

государственный

университет

имени

Н. Г. Чернышевского» и на сайте Саратовского государственного универси-

тета

имени

Н. Г. Чернышевского: http://www.sgu.ru/research/dissertation-

council/d-212-243-02/doktorskaya-dissertaciya-baykulovoy-ally-nikolaevny

Автореферат разослан « »

2015 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

Ю. Н. Борисов

2

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В оппозиции официальное и неофициальное общение неофициальному

общению принадлежит особая роль, поскольку оно связано с повседневным

существованием человека (семья, работа, досуг) и именно от него во многом

зависит качество бытия. Преимущественно устная форма неофициальной

коммуникации (понятия общение и коммуникация в диссертации использу-

ются как синонимы) предоставляет большие возможности для самораскры-

тия личности, даёт свободу в употреблении родного языка, что оказывает ог-

ромное влияние на его развитие и судьбу.

Исследование неофициального общения с позиций функционального,

антропоцентрического, социо- и психолингвистического направлений лин-

гвистики существенно дополняет историю изучения повседневности. Это

представляет большую ценность не только для науки (междисциплинарный

подход позволяет воспроизводить более реалистичную картину жизни обще-

ства и роли в ней языка), но и для самого человека, который получает воз-

можность взглянуть на себя и своё бытие со стороны, осмыслить процессы

своего существования в этом мире, лучше адаптироваться к нему и даже

усовершенствовать его. С неофициального общения начинается постижение

языка ребёнком, и этот тип коммуникации абсолютно необходим для чело-

века всю его жизнь. Именно поэтому изучение неофициальной коммуника-

ции – одна из важнейших задач изучения функционирования русского языка.

В этом состоит актуальность данной диссертации и её значимость прежде

всего для науки о русском языке.

Область задач, которые предстоит решать в рамках исследования че-

ловеческого общения сейчас и в ближайшем будущем, представляется дале-

ко не исчерпанной. Особенно это касается наименее исследованной сферы

устной коммуникации, которая столь многообразна и изменчива, что дос-

тупный для исследования материал всё ещё ничтожен по сравнению с её

безбрежным морем, а попытки типизации и классификации устной речи ка-

жутся неисчерпаемыми.

Изучать неофициальную устную речь необходимо, поскольку посто-

янно происходит расширение эмпирической базы и зафиксированный рече-

вой материал показывает, что картина функционирования языка меняется на

глазах, и без осмысления новых фактов знания о русском языке явно непол-

ны. Неофициальная устная коммуникация заслуживает особого внимания

ещё и потому, что она является первичной по отношению к устной и пись-

менной формам официальной коммуникации, влияет на них, но одновремен-

но испытывает на себе их влияние. И хотя многие задачи, связанные с соот-

ношением устной и письменной речи, их взаимовлиянием, с исследованием

речевого общения в разных сферах и в разных социальных группах, решают-

ся довольно активно, само неофициальное общение исследоваться во всей

своей полноте только начинает.

Таким образом, актуальность диссертации определяется необходимо-

стью выработки подхода, позволяющего системно и углублённо исследовать

3

функционирование языка в повседневной сфере с позиций рассмотрения не-

официального общения как единого явления и в его разновидностях, обслу-

живающих разные повседневные практики.

Объектом исследования является устная речь горожан, преимущест-

венно носителей литературного языка.

Предмет исследования – неофициальная коммуникация горожан.

Цель работы – создать научную концепцию, позволяющую классифи-

цировать неофициальную коммуникацию; разработать методику для осуще-

ствления дискурсивного анализа разговорных текстов, относящихся к раз-

ным повседневным практикам, на основе единого принципа; представить

полевую структуру неофициального общения.

Для достижения поставленной цели предстояло решить следующие

задачи:

1) на основе изучения научной литературы выявить соотношение офи-

циального и неофициального общения, неофициального и неформального

общения и обосновать правомерность использования понятия и термина не-

официальное общение;

2) определить соотношение понятий неофициальное общение и раз-

говорная речь; неофициальное и межличностное / статусно-ролевое / ин-

ституциональное общение;

3) исследовать дискурсивные функции средств коммуникативной ка-

тегории официальность / неофициальность, определить её роль в реализа-

ции коммуникативных и внекоммуникативных целей говорящих и распро-

странении устного неофициального общения на сферу СМИ;

4) на основе выдвинутой научной концепции разработать методику,

позволяющую комплексно исследовать неофициальную коммуникацию как

полевую структуру: реализовать в ходе исследования научную идею выде-

ления конституирующих параметров, позволяющих типизировать и класси-

фицировать разновидности неофициального общения.

5) на основе выделенных конституирующих параметров выявить

разновидности неофициального общения, представить их общую характери-

стику и таким образом расширить знания о функционировании русского

языка в сфере устного неофициального общения;

6) структурировать поле неофициального общения с учётом чётких и

нечётких проявлений неофициальности (ядерная и периферийная зоны);

7) расширить и углубить сложившиеся представления о семейном

общении как ядре поля неофициального общения (первый этап исследования

осуществлён в кандидатских диссертациях автора, а также в кандидатских

диссертациях А. В. Занадворовой, В. С. Анохиной);

8) доказать целесообразность разделения в научных целях семейного

общения и общения родственников; рассмотреть общение кровных и нек-

ровных (свекровь и невестка) родственников, выявить коммуникативные

риски в их взаимодействии.

4

9) исследовать дружеское общение как одну из разновидностей ядер-

ной зоны неофициального общения, выявить специфику проявления фено-

мена дружбы в речи коммуникантов-мужчин и коммуникантов-женщин;

10) «пунктирно» исследовать периферийную зону устного неофици-

ального общения (общение знакомых и незнакомых) и доказать правомер-

ность выделения в рамках общения знакомых рабочего общения и межлич-

ностного делового общения как общения коллег в деловой сфере, а также

общения соседей в сфере обыденной непосредственной и опосредованной

коммуникации;

11) выявить возможные коммуникативные, профессиональные и со-

циальные риски, связанные с недостаточной коммуникативной компетент-

ностью общающихся, и пути их преодоления.

Материал исследования собирался с 1996 по 2014 год. Он включает

собственные ручные (более 200 тыс. словоупотреблений) и диктофонные за-

писи автора (более 100 записей), многочисленные записи устных текстов не-

официальной речи, составляющие фонд разговорной речи кафедры русского

языка и речевой коммуникации СГУ, а также материалы, представленные в

различных сборниках текстов разговорной речи, монографиях и статьях ис-

следователей, занимающихся проблемами коллоквиалистики. Все записи ау-

тентичны звучанию, за исключением последовательной передачи звукового

состава.

Методы исследования. Решение поставленных задач и доказательство

выдвинутой гипотезы осуществлялось в рамках выстраивания парадигмы с

применением следующих исследовательских методов и приёмов, основан-

ных на методологии: антропоцентрического подхода, позволяющего учиты-

вать проявляющиеся в речи социально-психологические особенности ком-

муникантов, их социальные и коммуникативные роли, языковые предпочте-

ния, уровень коммуникативной компетентности; компетентностного под-

хода, отражающего нацеленность современной лингвистики на качество

коммуникативных процессов, культуру речи; системного подхода, обеспе-

чивающего возможность систематизации языковых и речевых фактов, объе-

динения разрозненных сведений о характере неофициальной коммуникации

в единое структурированное поле; интегрального подхода, позволяющего

выявить разновидности неофициального общения, сопоставить их на основе

выделенных конституирующих параметров, включающих данные речи ком-

муникантов.

Использован современный описательный метод с применением мето-

дик дискурсивного анализа, прямого наблюдения (в том числе включённо-

го), элементов сопоставительного анализа встречающихся фактов.

Теоретическую базу исследования составили научные достижения в

области

теории

речевой

деятельности

(работы

Л.

С.

Выготского,

А. Н. Леонтьева, А. А. Леонтьева и др.); социо- и психолингвистические ис-

следования (работы В. И. Беликова, Л. П. Крысина, М. Л. Макарова,

И. Н. Горелова, К. Ф. Седова, И. А. Стернина, В. В. Красных, Б. Д. Парыги-

на, Р. Белла, Э. Берна и др.); исследования в области коммуникативной лин-

5

гвистики, коллоквиалистики, теории речевых жанров и теории дискурса (ра-

боты М. М. Бахтина, А. Вежбицкой, Е. А. Земской, Е. Н. Ширяева,

О. А. Лаптевой, Ю. Н. Караулова, Л. П. Крысина, И. Н. Борисовой,

И. Т. Вепревой, Т. А. Гридиной, В. В. Дементьева, О. П. Ермаковой,

Т. И. Ерофеевой, О. С. Иссерс, В. И. Карасика, М. В. Китайгородской и

Н. Н. Розановой, О. Б. Сиротининой, М. А. Кормилицыной, К. Ф. Седова,

Т. Н. Колокольцевой, О. Я. Гойхмана, Т. М. Надеиной, М. Ю. Федосюка,

В. К. Харченко, Т. В. Шмелёвой, Л. А. Капанадзе, Я. Т. Рытниковой,

А. В. Занадворовой, В. С. Анохиной и др.), исследования речевого этикета и

культуры речи (работы В. Е. Гольдина, В. В. Колесова, М. А. Кронгауза,

В. Г. Костомарова, О. Б. Сиротининой, Н. И. Формановской, Т. В. Лариной,

С. А. Рисинзон, Н. Г. Тырниковой и др.).

Научная новизна исследования. Анализ существующей литературы,

так или иначе отражающей тему данной диссертации, собственные наблю-

дения и исследования автора позволили выдвинуть гипотезу, суть которой

состоит в том, что неофициальную коммуникацию можно представить в ви-

де единого поля, включающего ядерную и периферийную зоны. В ядерной

зоне реализуются разновидности неофициального общения, характеризую-

щиеся регулярностью проявления маркеров неофициальности: семейное об-

щение, общение родственников и дружеское общение. В периферийной зоне

реализуются разновидности общения, в которых маркеры бинарной оппози-

ции официальность / неофициальность проявляются в разной степени. Это

общение знакомых и незнакомых. Главный критерий выделения представлен-

ных разновидностей неофициального общения – степень близости социаль-

ных статусов коммуникантов. Это условный, но необходимый, на наш

взгляд, критерий для системного подхода к исследованию, учитывающий, что

между указанными разновидностями неофициального общения отсутствуют

чёткие границы: есть переходные зоны, или зоны наложения. Доказательства

правомерности предложенной гипотезы и составляют новизну работы.

Поле неофициальной коммуникации исследуется с помощью методи-

ки, основанной на выделении конституирующих параметров: сфера обще-

ния; характеристика коммуникантов, их апперцепционная база, коммуни-

кативные роли; общая характеристика общения, отражающая возмож-

ность реализации разных видов общения в рамках исследуемого неофициаль-

ного; его темпорально-локутивные признаки; цели, тематика, доминанта

общения, особенности речи.

Разработанная методика обращения к анализу функционирования

средств коммуникативной категории официальность / неофициальность по-

зволяет квалифицировать практику общения и в переходных зонах.

Таким образом, в диссертации представлено комплексное, многоас-

пектное исследование неофициальной коммуникации; выявлены особенно-

сти обслуживающей её речи; установлены соотношения официального – не-

официального, неофициального и межличностного, статусно-ролевого и ин-

ституционального общения; сформулированы авторские определения поня-

тий: официальное общение, неофициальное общение, общение смешанного

6

типа, семейное общение, семейная речь, семейный этикет, общение родст-

венников, дружеское общение, рабочее общение, межличностное деловое

общение, общение знакомых, общение незнакомых – соотнесены и уточнены

понятия и обозначающие их термины формальное / неформальное общение,

межличностное и персонально адресованное общение; выявлены указанные

выше конституирующие параметры, что позволило на их основе выделить и

охарактеризовать разновидности неофициального общения. Разработана

классификация неофициального общения на основе степени близости соци-

альных статусов коммуникантов.

В научный оборот введены новые данные о семейном общении, обще-

нии родственников, соседей и коллег, роли гендера в дружеском общении, о

функционировании неофициального общения за пределами обиходно-

бытовой сферы, в сфере СМИ.

Подтверждена точка зрения Е. А. Земской на то, что коммуникативная

категория официальность / неофициальность – одна из важнейших комму-

никативных категорий, влияющих на дифференциацию речи; выявлены дис-

курсивные функции средств этой коммуникативной категории.

Выдвинута и доказана гипотеза о функциональной неоднородности раз-

говорной речи, существовании её вариантов. Установлена роль коммуникатив-

ной компетентности личности в реализации общения разных видов и типов.

Введён в научный оборот новый аутентичный материал неофициаль-

ного общения разных видов, исключающий субъективный отбор речевых

фактов.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Неофициальное общение неоднородно. На основе конституирующих

параметров (сфера и среда общения; характеристики коммуникантов, их

апперцепционная база, коммуникативные роли; общая характеристика об-

щения, отражающая возможность реализации разных видов общения в

рамках исследуемого; локально-темпоральные признаки; цели, тематика,

доминанта общения, особенности речи) выделяются такие его разновидно-

сти, как семейное общение, общение родственников, дружеское общение,

общение знакомых, включающее рабочее общение, межличностное деловое

общение, общение соседей (предполагаем, что возможны и другие разно-

видности общения по основному статусу, например общение членов спор-

тивной секции, религиозного объединения и т. п.), общение незнакомых.

Каждая из этих разновидностей имеет свои конституирующие признаки.

2. Полевая структура неофициального общения может быть выстроена

на основе фактора степень близости социальных статусов коммуникантов.

Поле неофициальной коммуникации представлено ядром и периферией.

Ядерная зона включает семейное общение, общение родственников и друже-

ское общение, а периферийная – общение знакомых и незнакомых. Предло-

женная структура условна, предназначена для научных целей; реальные гра-

ницы между разновидностями общения размыты, поэтому закономерно су-

ществование переходных зон – зон наложения, в которых реализуется обще-

ние смешанного типа.

7

3. Совокупность применяемых коммуникантами речевых средств, оп-

ределяющих регистр коммуникации как официальной / неофициальной или

смешанной (смешанный тип общения), составляет коммуникативную кате-

горию официальность / неофициальность. Речевые средства этой коммуни-

кативной категории в зависимости от личности говорящего, его социальных

характеристик, коммуникативной компетентности, особенностей характера,

личных предпочтений и даже состояния здоровья могут выполнять различ-

ные дискурсивные функции: дифференцирующую, регулирующую, жанро-

оформляющую, этикетную, эмоционально-экспрессивную, риторическую,

имиджевую, идентифицирующую, этическую, эстетическую, игровую и,

возможно, другие. Коммуникативная категория официальность / неофици-

альность, взаимодействуя с другими коммуникативными категориями,

влияет на качество общения и создаёт богатую палитру (не шкалу) оттенков

речи по признаку официальность / неофициальность.

4. Разговорная речь неоднородна. Неоднородность обусловлена зави-

симостью от отношений коммуникантов, их статуса и роли, в значительной

степени определяющих и использование разговорной речи в различных по-

вседневных практиках.

5. Одной из тенденций развития официального и неофициального об-

щения является широкое и динамичное проникновение принципов неофици-

ального общения в традиционно официальные сферы, например в сферу

официально-делового общения, и сферу СМИ. Этот процесс приводит к ка-

чественным изменениям самих конституирующих параметров, например, в

СМИ профессия диктора уступила место профессии ведущего, появились

мультимедийные проекты, новые жанры теле-и радиокоммуникации (ток-

шоу, реалити-шоу и др.), предполагающие интерактивность и т. д.

6. Качество повседневной коммуникации, её успешность во многом

обусловлены коммуникативной компетентностью участников общения при

исполнении ими различных социальных ролей в разных повседневных прак-

тиках. В каждой разновидности есть общие с другими и свои коммуникатив-

ные риски. В иерархически организованном семейном общении, которое но-

сит вынужденный («принудительный»), долговременный характер, очень ве-

лика значимость умений исполнять семейные роли в соответствии с разными

ситуациями общения и выработанными традициями.

7. На формирование семейного микроклимата существенное влияние

оказывает, с одной стороны, стереотипность речи, с другой – её экспрессив-

ность. В семейном общении широко используются персуазивные прогнозы и

сценарии, отражающие эти разнонаправленные особенности семейной речи

и оказывающие как гармонизирующее, так и деструктивное влияние на ход

семейного общения. Творческий подход к коммуникации, владение гармони-

зирующими коммуникативными тактиками, языковая игра в речи при со-

блюдении этических норм необходимы как в ядерной, так и в периферийной

зоне неофициального общения, но особенно важны для улучшения семейно-

го микроклимата, предупреждения любых рисков возникновения конфлик-

тов, для сохранения семьи.

8

8. Предложенная методика дискурсивного анализа устного неофици-

ального общения, выделенные конституирующие параметры позволили бо-

лее отчётливо разграничить семейное общение и общение родственников.

Фактор раздельного проживания членов семьи (в широком понимании этого

слова), положенный в основу такого разграничения, формирует новые отно-

шения между ними и, безусловно, влияет на речь. Конфликтогенность обще-

ния некровных родственников, в частности свекрови и невестки, обусловле-

на социально-психологическими причинами (факторы совместного / раз-

дельного проживания, кровного / некровного родства, несовпадения этикет-

ных традиций, семейных устоев, конфликта поколений, иерархии семейных

отношений; социально-психологические особенности коммуникантов) и не-

достаточно компетентным использованием языка (ироничная, конфронтаци-

онная тональность, повышенная категоричность и регулятивность речи, не-

желательные семейные именования и негативно окрашенная лексика, упот-

ребление императивных форм глаголов, стереотипных речевых конструкций,

речевая избыточность или недостаточность, неверный выбор коммуникатив-

ных стратегий и тактик).

9. В дружеском общении (в тематике бесед, в степени их интимности,

в реализации отдельных жанровых форм) отражается гендерная специфика,

но общими для мужского и женского дружеского общения являются экспли-

кация в речи основных параметров дружбы и установка друзей на коммуни-

кативное равновесие: превалирует общение на равных при возможном про-

явлении лидерских качеств со стороны одного из коммуникантов.

10. Периферийная зона неофициальной коммуникации представлена

общением знакомых и незнакомых. Эти разновидности коммуникации могут

осуществляться в рамках официального, неофициального и смешанного ти-

пов общения. В деловой сфере общение знакомых включает рабочее обще-

ние и межличностное деловое общение, близкое к рабочему (основной ста-

тус коммуникантов – коллеги); в бытовой сфере – общение соседей (основ-

ной статус – сосед).

Успех этих видов коммуникации зависит от целесообразного использо-

вания средств коммуникативной категории официальность / неофициальность.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что по-

лученные результаты способствуют развитию антропоцентрического, праг-

матического, социо- и психолингвистического направлений современной

лингвистики, вносят определённый вклад в науку о русском языке и комму-

никативную лингвистику в целом: представлено поле неофициального об-

щения, выделены его ядерные и периферийные разновидности, ранее не

привлекавшие внимание исследователей; разработаны основания для их вы-

деления на основе конституирующих параметров, выявлены функции одной

из самых главных коммуникативных категорий – категории официальность /

неофициальность; доказана большая роль коммуникативной компетентности

личности в гармонизации повседневного общения.

Практическая значимость диссертационной работы заключается в

том, что её результаты и материалы могут использоваться при разработке и

9

чтении курсов по современному русскому языку, культуре речи и речевого

поведения, а также спецкурсов по типам и видам общения; при составлении

словарей и хрестоматий русской разговорной речи.

Полученные результаты могут быть полезны для курсов социолингви-

стики и психолингвистики, а также в преподавании русского языка как род-

ного и как иностранного.

Любое исследование в области неофициальной коммуникации имеет

как научное, так и социальное значение: коммуникативные навыки человека,

проявляющиеся в быту (в семье, в кругу друзей и коллег, в магазине, в транс-

порте и т. д.), во многом определяют не только его собственное благополучие,

но и благополучие, здоровое психическое состояние других людей, оказывают

большое влияние на результаты их производственной деятельности.

Неофициальное общение наиболее точно и правдиво отражает уровень

существующей в тот или иной период речевой и общей культуры людей и,

что очень важно, является колыбелью новой культуры или её нового уровня.

Поэтому исследование культуры неофициального общения имеет большую

практическую значимость.

Работа содержит рекомендации, позволяющие преодолевать риски

коммуникативных и социальных конфликтов в разных сферах и средах об-

щения.

Апробация и внедрение результатов работы. Основные положения и

результаты проведённого исследования отражены в 3-х монографиях автора, в

двух параграфах коллективной монографии «Хорошая речь», а также в 53-х

статьях и материалах конференций, в том числе в 15 статьях, рекомендован-

ных ВАК РФ, и одной статье в соавторстве в электронном журнале «Journal of

language and literature» (издание включено в информационные базы SCOPUS,

ULRICH, EBSCO, Google Scholar, Scirus). Общий объём – 73, 7 п. л.

Результаты диссертационного исследования обсуждались на 2-х меж-

дународных конгрессах (Москва, МГУ, 2010, 2014); 8-ми международных

конференциях (Саратов, ПИ СГУ, 2007; Саратов, СГУ, 2008; Москва, МПГУ,

2009; Нижний Новгород, НГУ, 2011; Москва, Институт русского языка им.

В. В. Виноградова РАН, 2012, 2015 гг.; Таганрог, ТГПИ, 2012; Пенза, ПГУ,

2012;

Волгоград,

ВГСПУ,

2013;

5-ти

международных

интернет-

конференциях за рубежом (Болгария, София, «Бял ГРАД-БГ», 2009; Чехия,

Прага, Publishing House «Education and Science», 2009; Польша, Przemyśl,

Nauka i studia, 2010, 2011; Болгария, София, «Бял ГРАД-БГ», 2012; 1-ой ме-

ждународной научно-практической интернет-конференции (Волгоград,

ВГСПУ, 2013); 1-ом международном научно-практическом семинаре Фин-

ляндия, Хельсинки, Хельсинский университет, 2012; 3-х всероссийских кон-

ференциях: Саратов, СГУ, 2007, 2008; Таганрог, ТГПИ, 2014; на городском

лингвистическом семинаре и заседаниях кафедры русского языка и речевой

коммуникации (Саратов, СГУ, 2014).

Структура работы. Работа состоит из введения, 4-х глав («Теоретиче-

ские основы исследования», «Семейное общение (СО) как ядро неофициаль-

ной коммуникации», «Общение родственников (ОР) и дружеское общение

10

(ДО) как разновидности ядерной зоны неофициальной коммуникации», «Пе-

риферийная зона неофициальной коммуникации: общение знакомых (ОЗ) и

незнакомых (ОН)»), заключения, списка использованной литературы (509 на-

именований), списка использованных материалов и условных сокращений,

приложений с образцами расшифрованных записей неофициального общения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В 2006 году автором была выдвинута гипотеза о неоднородности рус-

ской разговорной речи и необходимости отделения семейного общения от

общения родственников (см. [Байкулова 2006]). Дальнейшая работа на мно-

гократно увеличенном и расширенном материале (новые ручные записи и с

помощью технических средств; материалы, представленные в новых иссле-

дованиях, посвящённых функционированию языка в неофициальной сфере),

заставили по-новому взглянуть на зону неофициального общения в его про-

тивопоставлении официальному, чему посвящена глава 1 диссертации «Тео-

ретические основы исследования».

Основные постулаты диссертации базируются на крепком теоретиче-

ском фундаменте – современных научных достижениях в области коммуни-

кативистики, разговорной речи, теории малых групп и речевых жанров. Вме-

сте с тем комплексное, разностороннее исследование устной неофициальной

коммуникации (речь горожан) было невозможно без решения целого ряда

сложнейших проблем как теоретического, так и практического характера.

Учитывая это, представляем основное содержание диссертации не по главам,

а на основе принципа проблемного освещения результатов исследования.

1. Проблема правомерности выделения неофициального общения

и его соотношения с официальным общением. Эта проблема, обуслов-

ленная диффузностью понятия неофициальное общение и его терминологи-

ческой вариативностью, решается в главе 1. О. А. Лаптева (2003), например,

считает фактор официальности речи сомнительным, а следовательно, сомни-

тельным и членение коммуникативного пространства на основе этого факто-

ра. Нечёткость понятийной оппозиции привела к тому, что наряду с терми-

нами официальное / неофициальное общение стал использоваться термин по-

луофициальное общение (работы Н. А. Бобарыкиной, М. В. Колтуновой и

др.), а в ряде работ (В. Н. Куницына, Н. В. Казаринова, В. М. Погольша;

К. Ф. Седов и др.) официальное / неофициальное общение стало подменяться

формальным / неформальным, как принято в западной лингвистике.

Сопоставление словарных дефиниций слов официальный и формаль-

ный на основе данных разных словарей показало, что слово формальный в 3-

ем значении (БТС) содержит негативный оценочный компонент (проникну-

тый формализмом, существующий только для видимости, бюрократиче-

ский), не лучшим образом влияющий на его использование в качестве тер-

мина, употребляемого, к тому же, вместо официальный. В большей степени

негативная, чем нейтральная, окраска слова позволяет определять формаль-

ное общение применительно к русской коммуникативной культуре прежде

всего как общение поверхностное, малосодержательное, ущербное, неис-

11

креннее. С другой стороны, поскольку словари допускают использование

обоих терминов (формальный и официальный) в качестве равноценных,

взаимозаменяемых синонимов, формальным общением можно считать такое,

которое основано на соблюдении формальностей, обусловленных статусно-

ролевыми отношениями коммуникантов.

Е. А. Земская (1988) считала официальность / неофициальность важ-

нейшим признаком, влияющим на дифференциацию речи: им обусловлено

существование двух видов коммуникаций, официальной и неофициальной, и

даже принципиально разных литературных языков – кодифицированного и

разговорного; Ю. М. Скребнев (1971) также считал неофициальность языко-

вого общения абсолютно релевантным признаком разговорной речевой сфе-

ры. Учитывая существующую лингвистическую традицию, словарные опре-

деления понятий официальный и формальный и, соответственно, неофици-

альный и неформальный, их сочетаемость и значимость для русской комму-

никативной культуры, считаем возможным и необходимым называть офици-

альное и неофициальное общение типами коммуникации, выделяемыми

прежде всего на основе фактора сфера общения, а формальность / нефор-

мальность – параметром, влияющим на отношения и речь коммуникантов,

формирующим и разновидности общения.

Официальным типом общения (Оф.О) мы считаем «социально-

статусное общение, обеспечивающее регулирование общественных (госу-

дарственных, деловых и профессиональных) отношений, предполагающее

ответственное взаимодействие сторон (физических лиц и организаций), ос-

нованное на соблюдении правил и формальностей, соответствующих статус-

но-ролевым позициям и способствующих максимально полному и точному

донесению смысла до адресата» [Байкулова 2012: 25]. Например: (телефон-

ный разговор менеджера М. с клиентом К.) М. Здравствуйте! Компания

«Л…» / менеджер Анна // К. Здравствуйте! Меня зовут Александр // Мне

нужна консультация // М. Я вас слушаю. Официальное общение предпола-

гает специальное обучение ему.

Оф.О распространяется на все общественные сферы (экономическая,

политическая, социальная, духовная, военная), но осуществляется в основ-

ном в официальной обстановке, когда личные интересы граждан соотносятся

с общественными или государственными интересами. Строго официальное

общение осуществляется при соблюдении протокола, предписываемого ста-

тусом и социальными ролями участников коммуникации, и соотносится,

прежде всего, с понятием формальное.

Оф.О может быть как подготовленным, так и импровизированным,

спонтанным (Земская 1988). Тексты Оф.О: в устной речи – деловые перего-

воры, в письменной – деловые письма, переговоры, дипломатические доку-

менты, протоколы, официально-деловые бумаги и др. Устное Оф.О допуска-

ет любого адресата: конкретного личного – неопределённого; единичного,

коллективного, массового (Е. А. Земская). Оно всегда ведётся с учётом ауди-

тории (Е. А. Земская, О. М. Казарцева). Одной из особенностей публичного

общения обычно является множественность адресатов (не менее десяти), что

12

затрудняет возможность учёта реакции каждого. В Оф.О мена ролей необя-

зательна и не всегда возможна. Но даже если она есть, то это, скорее, мена

монологов. В Оф.О тема обычно фиксирована.

Оф.О осуществляется на кодифицированном литературном языке (да-

лее КЛЯ) (Е. А. Земская, М. В. Китайгородская, Н. Н. Розанова), строго офи-

циальное, на наш взгляд, должно быть на КЛЯ. Для Оф.О важна точность,

поэтому официальная речь содержит немало стереотипных, клишированных

компонентов (Н. И. Формановская). Оф.О свойственны содержательность,

убедительность, сознательная установка на выбор средств выражения, ха-

рактерных как для книжной речи (ораторские приёмы, стилистические фигу-

ры и т. п.), так и для устной формы языка (жесты, мимика, интонация). В

официальной речи, особенно публичной, меньше употребляются средства

невербального общения: в основном используются два вида жестов: указа-

тельные и подчёркивающие, выделяющие (Е. А. Земская).

Под неофициальным общением (НО) мы понимаем «частное соци-

ально-статусное речевое взаимодействие коммуникантов, реализующееся

прежде всего в сфере повседневного (бытового, домашнего, дружеского,

иногда делового) общения, не регламентированного жёсткими рамками

коммуникативных, этических и речевых норм, в наибольшей степени соот-

ветствующее волеизъявлению человека и отражающее особенности его язы-

ковой личности» [Байкулова 2014: 7]. Этот тип общения связан преимущест-

венно с устной непринуждённой непосредственной коммуникацией, разго-

ворной речью (для носителей литературного языка), но используется и в от-

дельных жанрах опосредованной коммуникации. Навыки неофициального

общения формируются с детства в результате постоянной языковой практи-

ки: (из разговора отца О. и дочери Д.) О. А что сказать надо? – Д. Спаси-

ибо! – О. На здоровье!

Анализ работ Л. П. Якубинского, Л. В. Щербы, Е. А. Земской,

Ю. М. Скребнева, Н. И. Формановской, Е. Н. Ширяева, М. В. Китайгород-

ской и Н. Н. Розановой, И. А. Стернина, М. Л. Макарова, О. Б. Сиротининой,

М. А. Кормилицыной, К. Ф. Седова, В. В. Красных, Е. В. Красильниковой,

И. Н. Борисовой, Т. Н. Колокольцевой, О. М. Казарцевой, В. Н. Куницыной,

Н. В. Казариновой и В. М. Погольши, Е. П. Захаровой и других исследовате-

лей позволил представить релевантные признаки НО в его противопоставле-

нии официальному.

НО распространено в повседневной обиходно-бытовой сфере. Его доля

в массиве устной речи несоизмеримо больше доли публичной речи. Это об-

щение полностью неподготовленное (Е. А. Земская); заранее продуманная

речь в условиях спонтанного общения в основном протекает не так, как пред-

полагалось. НО может быть непринуждённым, дружеским, интимным, фа-

мильярным (Н. И. Формановская); оно в основном соотносится с понятием

неформальное: (из разговора друзей) С Новым годом поздравимся // Да / ко-

нечно… 2009 год… Офигеть… Вроде недавно вот Миллениум / отмечали //.

Основная форма вербальной коммуникации в межличностном обще-

нии – беседа, разговор; письменная форма – письма, записки, интернет-

13

сообщения личного характера. НО преимущественно ведётся при обращён-

ности к личному адресату, независимо от количества участников общения

(двое и более), то есть и в диалоге, и в полилоге, и в рассказе (Е. А. Земская,

О. М. Казарцева). В современных СМИ обращение к личному адресату бы-

вает сопряжено с обращением к вторичному адресату. Так, например, в раз-

личных телевизионных реалити-шоу НО осуществляется при явной ориента-

ции на массовую аудиторию (вторичного адресата), которая иногда имеет

возможность обратной связи (звонки в студию, СМС-сообщения и т. д.).

Личное общение на интернет-форумах, в чатах тоже осуществляется с учё-

том вторичного адресата: (материалы форума соседей) Дорогой Королёв М.

Н., про воду я здесь спрашивала не у слесарей, а у вас и у форумчан, может,

кто знал причину отсутствия и время подачи воды.

Для НО характерна диалогичность (Л. П. Якубинский, Л. В. Щерба,

Е. А. Земская, Т. Н. Колокольцева, О. М. Казарцева и др.), монолог есть, но

он диалогизирован. НО в большей мере, чем Оф.О, свойственна конситуа-

тивность, то есть опора на конситуацию, в связи с чем речь фактически явля-

ется сплавленной с ситуацией: (мать М. предлагает чай сыну С.) М. Так / на

С. Горячий!

НО протекает, как правило, по произвольной тематике, которая факти-

чески не знает ограничений, исключая ограничения коммуникативного и со-

цио-культурного характера (Е. А. Земская, М. В. Китайгородская,

Н. Н. Розанова).

Важной особенностью НО является возможность использования не-

вербального компонента (жестов и мимики) как полноправного носителя

информации, заменителя вербального компонента. Большую роль играет

возможность переспроса: (разговор мужа и жены) Ты не видел мои очки? –

(указательный жест) – Где? – На столике.

НО осуществляется преимущественно на разговорной речи (далее РР)

(если говорящий – носитель литературного языка) или жаргоне, просторе-

чии, диалекте. В речи проявляется высокая эллиптичность, повышенное

употребление местоимений и других дейктических слов, ср.: официальное

общение: (автоинформатор в трамвае) Осторожно / двери закрываются //

Следующая остановка «Вторая дачная» // Уважаемые пассажиры / не за-

бывайте своевременно оплачивать свой проезд //; неофициальное общение

(водитель маршрутного такси) Так / кто такой смелый не оплатил за про-

езд? Ещё раз спрашиваю / кто не платил?

Как официальное, так и неофициальное общение могут характеризо-

ваться на основе оппозиции формальность / неформальность. Например,

выступление президента РФ В. В. Путина на итоговой пленарной сессии ме-

ждународного дискуссионного клуба «Валдай», безусловно, официально, но

оно включает эпизоды формального и неформального взаимодействия с ау-

диторией. В формальном ключе произнесено приветствие: (из стенограммы

заседания клуба) Добрый день, уважаемые друзья! Дамы и господа! Наде-

юсь, что место для ваших дискуссий, для наших встреч выбрано удачно, и

время

хорошее

это

самый

центр

России

(URL:

14

http://rg.ru/2013/09/19/stenogramma-site.html ). Формальность связана с

предварительной подготовленностью речи, её чёткой организацией, норми-

рованностью. В неформальном регистре прозвучали отдельные ответы пре-

зидента на вопросы присутствующих: Почему мы топчемся в переговорном

процессе с нашими европейскими партнёрами? Я неслучайно сказал, что они

живут по принципу: сначала съедим твоё, а потом – каждый своё. Они –

очень хорошие ребята, очень приятные, интеллигентные, с ними приятно

общаться, икры можно съесть и водки выпить, и пива немецкого, хорошего,

либо вина итальянского или французского, но они очень жёсткие перего-

ворщики (Там же). Признаки неформальности – спонтанность, диалогич-

ность, разговорность (свободный порядок слов, разговорная лексика, вклю-

чение тематики, не свойственной ОФ.О). НО по своей сути неформально, но

формальные отношения между коммуникантами отражаются в формальной

коммуникации, пример тому светское общение, «контакт масок».

Принимая во внимание тот факт, что все языковые явления не подле-

жат чёткому разграничению, в том числе и любое общение носит многомер-

ный, партитурный характер, а его типы выделяются с определённой долей

условности (В. И. Карасик, 2000), считаем, что между полюсами официаль-

ного и неофициального общения неизбежно возникает континуум переход-

ной зоны – общение смешанного типа: (из разговора менеджера М. с под-

чинёнными С1. и С2. на оперативном совещании) С1. Главное / чтоб туда

(в программу) никто не мог вносить никакие исправления // М. Да / вот

это вот очень важный момент // С2. Хм / под паролем // М. И не то что

исправления / а просто не мог тупо как-то залезть и чё-т там поменять //

– С1. Испортить // – С2. Олег Владимирович только. В процессе решения

деловой проблемы соблюдаются статусно-ролевые отношения коммуникан-

тов, используется официальная номинация лица Олег Владимирович, но есть

и маркеры неофициальности, например выражение тупо как-то залезть.

В ряде исследований (работы Н. А. Бобарыкиной, М. В. Колтуновой,

В. И. Карасика и др.) выделяется полуофициальное общение. Наше крити-

ческое отношение к данному термину обусловлено тем, что признаки офи-

циальности и неофициальности в общении эксплицируются в разных про-

порциях (не наполовину) и возможны ситуации, когда в НО появляются при-

знаки Оф.О, но в целом оно остаётся неофициальным: (разговор по домофо-

ну) Кто-о?Здравствуйте // Газеты по ящикам разношу // Откройте

пожалуйста // – (открывают). Сигналами Оф О являются только этикетные

формулы.

2. Проблема изучения коммуникативной категории (КК) офици-

альность / неофициальность (ККО/Н) и выделения дискурсивных

функций её средств (параграф 1. 2. главы 1 диссертации, конкретизация в

последующих главах).

К этой проблеме заставило обратиться стремление всесторонне иссле-

довать НО (не только в его чётких проявлениях). Выделение ККО/Н основа-

но на разграничении сфер общения – официальной и неофициальной. По

Е. П. Захаровой (2009), это одна из категорий речевого общения, участвую-

15

щая в организации и регулировании коммуникативного процесса, имеющая

определённую структуру, собственное коммуникативное содержание, набор

разноуровневых языковых и речевых (вербальных и невербальных) средств,

включающих лексические, морфологические, словообразовательные, син-

таксические, текстообразующие средства, тональность, набор жанровых

форм, коммуникативных стратегий и тактик и т. д. для выражения этого со-

держания.

Важнейшие факторы, определяющие ККО/Н, – условия и обстановка

коммуникации; статус коммуникантов, их взаимоотношения, речевая куль-

тура; адресованность (персональная, публичная); тип личности говоряще-

го, коммуникативные цели, речевой жанр, предмет обсуждения. Исследова-

телем названы главные признаки ККО/Н: подготовленность / спонтанность

речи, эксплицитность / имплицитность, кодифицированная нормативность

/ узуальная нормативность

Некоторые

характеристики

ККО/Н,

представленные

в

работе

Е. П. Захаровой (2009), на наш взгляд, нуждаются в уточнении и дополне-

нии. Так, например, мы считаем, что эта КК относится не к сопутствующим,

а к коммуникативно-организующим категориям, поскольку именно она ор-

ганизует все остальные характеристики дискурса. Дискуссионно и выделе-

ние её шкалы: официальность строгая – нейтральная – дружеская; неофици-

альность нейтральная – дружеская – фамильярная. Наблюдения показали,

что ККО/Н гораздо богаче и представлена не шкалой, а палитрой разнооб-

разных оттенков, что обусловлено влиянием на неё других, сопутствующих,

КК (особенно эмоциональность, тональность, чуждость). Например, в не-

официальной речи нередко обнаруживаются ироничная, игровая тонально-

сти: (преподаватель студентам перед началом экзамена) Ну что начнём?

Время раздачи слонов (об экзамене) наступило. По всей видимости, они ха-

рактеризуют и саму неофициальность. Примером ироничной (в какой-то

степени даже гневной) официальности является переданный агентством РИА

Новости ответ официального представителя СК РФ В. Маркина Службе

безопасности Украины по поводу расследования крушения малайзийского

Boeing 777: СБУ удивила наша оперативность? Мы-то как раз занимаемся

расследованием: находим и анализируем доказательства уже несколько ме-

сяцев, в отличие от украинских и некоторых западных политиков. Нам до их

оперативности далеко. Обломки пассажирского “Боинга” еще не успели

коснуться земли, а они уже безапелляционно заявили, что сбили самолет

ополченцы и Россия. Так что, как говорится, чья бы корова мычала»

(URL: https://news.mail.ru/politics/20574873/?frommail=1).

Представляются важными утверждения Е. П. Захаровой, что ККО/Н

активно взаимодействует с другими коммуникативными категориями и име-

ет широкие комбинаторные возможности (в официальное общение включа-

ются элементы неофициального и наоборот).

Для того чтобы ответить на вопрос, с какой целью осуществляется вы-

бор полярных средств и как он влияет на речь, были выявлены коммуника-

тивно-прагматические функции средств ККО/Н. Основополагающими фак-

16

торами выделения функций стали коммуникативная пресуппозиция и комму-

никативные намерения говорящих, поскольку именно от этого во многом за-

висит языковая структура общения, воплощение его в той или иной языко-

вой форме.

Наблюдения показали, что главными дискурсивными функциями

средств ККО/Н можно считать дифференцирующую, жанрооформляющую

и регулирующую, то есть, на наш взгляд, фактор официальность / неофици-

альность определяет тип коммуникации, её жанровое воплощение, влияет на

процессы взаимодействия между людьми в условиях статусно-ролевого об-

щения. Например, в семье или в компании друзей в целом реализуется не-

официальное общение, связанное для носителей литературного языка, преж-

де всего, с РР, а на заседании учёного совета, во время публичных слушаний

и др. мероприятий – официальное, для которого обязательно или предпочти-

тельно использование КЛЯ в официальных жанрах. Большинство речевых

жанров, например, просьба, приказ, объявление, беседа, поздравление и др.,

представлено как в официальной, так и в неофициальной форме. Но есть и

такие жанры, которые имеют только официальную (коммюнике, ответ на

экзамене и др.) или только неофициальную форму (клянчанье, укачивание /

убаюкивание ребёнка и др.). Е. А. Земская (1980, 1988) считала характер

коммуникации – официальная / неофициальная – одним из самых сущест-

венных признаков, влияющих на жанровую дифференциацию речи.

Не менее важны и такие функции средств ККО/Н, как этикетная,

риторическая, эмотивная, имиджевая, идентифицирующая, игровая

(возможны, по всей вероятности, и другие). В реальном общении можно на-

блюдать одновременное проявление нескольких функций.

Дискурсивные функции ККО/Н

Реализация ККО/Н в речи (подчёркнуты

проявления неофициальности)

Дифференцирующая функция (в основе

использования средств ККО/Н пресуппо-

зиция, связанная с разграничением сфер

общения – официальной и неофициаль-

ной).

Номинации лица в Оф.О.: Дина, Дина Пет-

ровна, Дина Петровна Иванова; в НО –

(она же) Динка, Динаминация, Динь-Дон,

Зая.

Просьба в Оф.О.: Не могли бы Вы пере-

дать (книгу)?; в НО – Передай /А?

Жанрооформляющая функция (в основе НО: (укачивание) Баю – бай / а-а-а (меж-

установка говорящего на выбор жанра, со- дометия формируют жанр); (военная ко-

ответствующего ситуации общения).

манда) Лежать!, ср.: (отец сыну) А ну лёг

спать! Быстро! Кому сказал! Разговорные

конструкции А ну, лёг (гл. пр. вр.), Кому

сказал! формируют бинарную жанровую

форму на основе оппозиции по признаку

официальность / неофици-альность.

Регулирующая функция (в основе уста- Преподаватель преподавателю: Галь тебя

новка на речевое воздействие). В условиях (ждут студенты) // Ты ещё здесь будешь?

статусно-ролевого

общения

средства (студентам) Подождите пожалуйста / Га-

ККО/Н регулируют отношения говоря- лина Петровна сейчас освободится.

щих, позволяют переключать регистры

общения с учётом статусно-ролевых от-

ношений коммуникантов.

17

Этикетная функция (установка на кон- В регистратуре поликлиники: (посетитель)

такт в разных средах). Этикетные средства Девушка / запиши (самоисправление) запи-

Оф.О и НО не всегда совпадают. В НО ве- шите на среду; Оф.О: (кондуктор пассажи-

лика роль неспециализированных этикет- рам): Уважаемые пассажиры / оплачиваем

ных средств, возможен нулевой этикетный проезд; (дочь матери) Мамуль / спасибки!;

знак.

(целует) Я ушла! (сообщение об уходе – не-

специализированное этикетное средство).

Эмотивная и риторическая функции 1) Из выступления депутата Саратовской

основе экспликация эмоционального со- городской Думы в ответ на предыдущее

стояния, установка на повышение эффек- критическое выступление: Добрый день //

тивности и результативности речи).

Если добрый // Да? Так наверно? (смех в

Взволнованность оратора (пример 1 в про- зале) Я немножко по-другому на самом де-

тивоположной колонке) порождает повы- ле хотел выступить // Но поскольку здесь

шенную эмоциональность речи и особую такая ремарка в отношении меня / я как

риторику, основанную на диалогичности боевой офицер в принципе должен был вы-

речи (вопросительные конструкции, по- звать его на дуэль / да? Меня шакалом

вторяющийся актуали-затор Да?); исполь- здесь обозвали // Ну все здесь это слышали

зование разностилевых пластов лексики // Что я шакалил вокруг бюджета // Да;

(вызвать на дуэль, ремарка и немножко, 2) (из выступления В. В. Путина на сове-

шакалил, обозвали), разговорного синтак- щании правительства 04. 02. 2015) Пере-

сиса, ироничной тональности.

стали ходить электрички в регионах // Вы

что с ума сошли что ли? (

Имиджевая функция (установка на фор- Из выступления В. В. Путина на встрече с

мирование имиджа). Средствами ККО/Н работниками Магнитогорского металлурги-

может быть создан любой имидж, в част- ческого комбината (15. 07. 2011): «можно

ности имидж человека, близкого к народу, было / знаете жевать сопли» или «на-

способного говорить простым, доступным чать действовать / последовательно / и

языком, своего.

жёстко.

Идентифицирующая функция (очерчи- Из опроса, связанного с использованием

вание круга своих). Политика в области сквернословия в корпоративной речи (сайт

использования / не использования ненор- группы компаний HeadHunter): Вот ты

мативной лексики может стать характери- вроде выругался – и все поняли, что ты

зующей чертой социальной группы, той свой, русский; В любой организации есть

или иной организации:

такие вещи что если ты их знаешь пусть

даже матерные – ты свой (из материалов

И. П. Ромашовой).

Игровая функция (установка на речевую Дочь матери (шутливо): Мадам / разреши-

игру). Несоответствие языковых средств те пройти; (преподаватель П. студенту

типу общения может использоваться в ка- С.): П. Лешенька / зайчик / ты записыва-

честве речевой игры.

ешь? – С. Записываю / зайка / записываю

(коммуникативная неудача).

Уместность, оправданность выбора средств официальности / неофици-

альности формирует этику и эстетику общения (этическая, эстетическая

функции). Исследование ККО/Н с культурно-речевой позиции позволило

выявить риски коммуникативных неудач в семейно-бытовой, деловой сфе-

рах, в сфере торговли (сопоставление официальных шаблонов и их разго-

ворных аналогов в речи продавцов) и в сфере образования (неуместное ис-

пользование лексических средств), в политической речи (рассуждения об

уместности использования разговорных средств (ни фига не делаем, мочить

в сортире, просто оборзели и т. п.), а также в сфере СМИ.

18

Главный вывод: представление о ККО/Н, знание её средств и их функ-

ций позволяет определить тип общения (официальное / неофициальное /

смешанного типа), ответить на вопрос, с какой целью реализуется в той или

иной реплике данный тип общения, и предупредить возможные коммуника-

тивные риски.

3.

Проблема

функционирования

межличностного,

статусно-

ролевого и институционального видов общения в парадигме неофици-

ального общения (параграф 1. 3. главы 1. диссертации).

Особое значение для НО имеет межличностная коммуникация. По

мнению О. И. Матьяш, межличностная коммуникация (далее МЛК) – это

«межсубъектная, межиндивидная, межперсональная коммуникация», кото-

рая определяется как «трансактное социальное взаимодействие посредством

вербальных и невербальных символов, как минимум, двух индивидов, лич-

ностно ориентированных друг на друга» (выделено мною – А. Б.), «высту-

пающих как субъектом, так и объектом по отношению друг к другу и к са-

мим себе и создающих в ходе взаимодействия единое (до некоторой степе-

ни) смысловое пространство» [Межличностная коммуникация, 2011: 103].

Особенно важным в плане выявления соотношения МЛК с неофициальным

общением представляется вывод О. И. Матьяш, что, чем более формализо-

ванным, функциональным является общение, чем больше говорящие ориен-

тированы на исполнение социальных ролей, тем более обезличенны (фор-

мальныА. Б.) их отношения [Там же: 96]. Этот вывод позволяет выдви-

нуть два положения: 1) МЛК не может быть строго официальной; 2) строгое

исполнение социальных ролей, наряду с формализованностью отношений, в

неофициальном общении приводит к обезличенности, то есть формальности

общения. Пример тому – ключевые фразы из высказывания дочери о её ма-

тери на одном из интернет-форумов: У нас никогда не было с мамой довери-

тельных отношений как в детстве, так и сейчас; между нами стена; Я

даже иногда испытываю стеснение, не могу её свободно обнять или погово-

рить о чем-то личном. Неслучайно в семейном общении желательными яв-

ляются, наряду с семейно-ролевыми, дружеские отношения, предполагаю-

щие большую степень равенства, свободы и доверительности. Результаты

опроса1 взрослых дочерей показали, что из 20-ти информантов лишь восьме-

рых всё удовлетворяет в общении с матерью; остальные высказывания сви-

детельствуют о существующих проблемах: Мама никогда не прислушивает-

ся к моему мнению; она много говорит, но мало слушает; всегда поучает

меня; общий язык находим редко. Формальное семейное общение свидетель-

ствует о безразличии в отношениях партнёра / партнёров коммуникации.

МЛК в основном реализуется в рамках неофициального или в зоне смешан-

ного общения. В неофициальной коммуникации можно наблюдать как меж-

личностное общение, так и индифферентное (при безразличном отношении

партнёров коммуникации друг к другу): (разговор сестры С. с братом Б.) Ты

чем-нибудь другим можешь заниматься?! – Б. (молчит)С. Ва-а-нь?! Ты

1

Опрос проводился студенткой СГУ Д. Серёгиной в 2012 г.

19

меня слышишь?! Чего дурака валяешь?! Может / пойдешь папе поможешь

что-нибудь?! – Б. Ты чего пристала?! – С. Ты приезжаешь раз в сто лет и

толку от тебя никакого! Сходи на улицу // Папа там // Б. (молчит)С. (с

раздражением) Ты меня слышишь или нет?!

Представительское и ролевое общение (см.: [Баранов 1992; Винокур

Т. Г. 1993; Беликов, Крысин 2001, 2003; Карасик 2004; Китайгородская, Ро-

занова 2003; Казарцева 2003; Формановская 2007; Берн 2008; Гольдин, Си-

ротинина, Ягубова 2009; Занадворова 2001, 2003; Байкулова 2006, 2008,

2009, 2010; Drew, Heritage 1992] и др.) обычно связывают с Оф.О, однако

они имеют место и в НО. Так, например, в семейной сфере реализуются ие-

рархические роли матери, отца, сына / дочери, брата /сестры), в дружеском

общении находит отражение роль друга. Каждой роли соответствует ролевое

поведение, включающее представления о социальной роли и её индивиду-

альное исполнение, значимы психологические роли, например выделенные

Э. Берном роли Родителя, Взрослого и Ребёнка (см. предыдущий пример).

Важным представляется исследование ролевой структуры ситуаций совре-

менного городского общения в книге «Языковое существование горожани-

на» М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой (М., 2010 г.).

В НО возможно и представительское общение, например, когда кто-либо

говорит от имени женщин, мужчин, детей и других социальных групп. В се-

мейном общении оно обычно реализуется при поздравлении (Дорогая тёть

Ниночка! Мы все / вся наша семья поздравляем тебя с днём рождения и т. д.).

4. Проблема функционирования в НО разговорной речи рассмот-

рена в параграфе 1. 4. главы 1 диссертации. Наше исследование основано

на изучении устной речи горожан, преимущественно носителей литератур-

ного языка, хотя современное состояние речевой культуры россиян показы-

вает, что либерализация языка оказывает негативное влияние на его чистоту,

в результате чего в речи носителей нередко наблюдается сознательное от-

талкивание от принятых языковых и речевых норм.

Сфера НО находится в поле действия законов РР, если иметь в виду

носителей литературного языка. РР активно изучается с конца 60-х годов ХХ

века и до настоящего времени: (РРР 1973, 1981, 1983; РР 1983, 1992); про-

спект «Толкового словаря русской разговорной речи» (2010) и его первый

выпуск (А–И) 2014 г (под редакцией Л. П. Крысина), «Жанры речи»; труды

Е. А. Земской, О. Б. Сиротининой, Ю. М. Скребнева, Т. В. Шмелёвой,

Л. П. Крысина, Т. Г. Винокур, Г. Г. Инфантовой, М. В. Китайгородской,

Н. Н. Розановой, Т. И. Ерофеевой, Л. А. Капанадзе, И. Н. Борисовой,

О. А. Лаптевой, Т. Н. Колокольцевой, В. В. Химика, Я. Т. Рытниковой,

В. К. Харченко, Н. Г. Тырниковой, А. В. Занадворовой, В. С. Анохиной,

Д. И. Яхиной и многих др. Однако до сих пор дискуссионным остаётся во-

прос о её статусе (разговорный язык, разговорный стиль, одна из функцио-

нальных разновидностей литературного языка или единая устная разновид-

ность языка). В нашем представлении РР – особая функциональная разно-

видность литературного языка, устная неофициальная речь, которая, прежде

всего, характеризуется такими экстралингвистическими признаками, как

20

спонтанность, неподготовленность, непринуждённость речевого общения,

непосредственное участие в нём говорящих (Сиротинина 1996).

Исследование РР в разных сферах общения показало её неоднород-

ность и возможность вариантов. Так, например, семейная речь принципи-

ально отличается от речи коллег в рабочем коллективе или от так называе-

мой учебной речи: при общих свойствах РР не совпадают сферы общения;

социальные статусы и роли коммуникантов (влияние фактора адресата на

речь – аксиома), апперцепционные базы; цели, тематика, доминанта обще-

ния; особенности речи (семейная речь и профессиональная речь абсолютно

не одно и то же) и т. д. Поэтому в монографиях и диссертации автора от-

дельно рассмотрены разновидности РР.

5. Проблема жанрового членения устной некодифицированной ре-

чи. Это одна из важных проблем, связанных с разговорной речью. Теория

речевых

жанров,

основоположником

которой

принято

считать

М. М. Бахтина, в настоящее время активно развивается, о чем свидетельст-

вует большое количество работ по данной проблеме: сборник «Жанры ре-

чи»; работы Н. Д. Арутюновой, Л. В. Балашовой, А. Н. Баранова, А. Веж-

бицкой, М. Я. Гловинской, В. В. Дементьева, Т. В. Дубровской,

Е. А. Земской,

О. С. Иссерс,

Л.

А.

Капанадзе,

В.

И.

Карасика,

М. В. Китайгородской,

М. Н. Кожиной,

М.

А.

Кормилицыной,

Г. Е. Крейдлина, Т. В. Лариной, М. Л. Макарова, Т. В. Матвеевой,

Б. Ю. Нормана, Н. В. Орловой, Н. Н. Розановой, Я. Т. Рытниковой,

К. Ф. Седова, И. А. Стернина, Т. А. Трипольской, М. Ю. Федосюка,

А. Д. Шмелева, Е. Я. Шмелёвой, Ю. В. Щуриной, Г. М. Ярмаркиной) и др.

Следует отметить, что мы не ставили перед собой цель исследовать

всю совокупность речевых жанров НО, это задача других исследований, но

отдельные наблюдения позволяют дополнить знания о функционировании

речевых жанров в сфере НО. Например, рассмотрена реализация жанра угро-

зы в персуазивных прогнозах и сценариях, выявлены связанные с этим жан-

ром коммуникативные риски.

6. Проблема классификации неофициального общения (параграф 1.

6. главы 1.). В диссертации разработана классификация неофициального об-

щения на основе параметра степень близости социальных статусов комму-

никантов, представлена структура поля неофициального общения (см. рис.

1), включающего ядерную и периферийную зоны.

Рис. 1. Полевая структура НО

Ядерная зона – семейное общение (СО), общение родственников (ОР) и

дружеское общение (ДО), а периферийная – общение знакомых (ОЗ), куда

21

включены рабочее общение (РО) и межличностное деловое общение, близкое

к рабочему (МДО), общение соседей (ОС) и другие возможные, но пока ещё

не исследованные разновидности НО, а также общение незнакомых (ОН).

Подчеркнём условность представленного деления и отсутствие чётких границ

между выделяемыми разновидностями общения (наличие зон наложения).

В ядерной зоне неофициальность является основным и постоянным

параметром (исключения бывают, но они нерегулярны). В этих разновидно-

стях устного НО проявляются релевантные признаки неофициальности: не-

принуждённость, спонтанность, неподготовленность, конситуативность,

диалогичность, свободное развитие тематики, относительная свобода в

использовании языковых средств и др. (Байкулова 2012, 2014). В перифе-

рийной зоне неофициальность проявляется непоследовательно.

Таким образом, сложилась стройная система, позволяющая охватить

стихию неофициальной коммуникации и исследовать её структурно, а не

хаотично.

7. Проблема разработки методики исследования неофициальной

коммуникации на основе единого принципа.

Неофициальное общение в его ядерной и периферийной зоне исследует-

ся на основе конституирующих параметров (см. параграф 1. 6. главы 1). Часть

параметров: пространство, время, партнёры коммуникации, тема – разрабо-

таны М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой («Речь москвичей: коммуника-

тивно-культурологический аспект». М. 1999, 2005) для характеристики ком-

муникативного акта. Эти параметры релевантны и для нашего исследования.

Однако для рассмотрения разновидностей неофициального общения этих па-

раметров оказалось недостаточно. В качестве самостоятельного параметра

был выделен параметр цели общения (в работе М. В. Китайгородской и Н. Н.

Розановой он включён в параметр партнёры коммуникации); существенными

представляются и другие параметры – доминанта общения (предполагает вы-

явление прагматической сути общения), характеристика общения (отражает

возможность реализации разных видов общения в рамках исследуемого), осо-

бенности речи.

Представим каждую из разновидностей неофициального общения, охарак-

теризованную на основе конституирующих параметров, в обобщённом виде.

Разновидности НО и их конституирующие параметры

Ядерная зона: Семейное общение (СО), в нашем понимании, – повседневное общение

совместно проживающих людей, связанных кровнородственными связями или вступивших в родст-

венные отношения, а также общение в семейной сфере с животными, растениями, предметами вещ-

ного мира. Общение родственников (ОР) – разновидность неофициального обыденного общения,

основанная на взаимных контактах людей, связанных родственными узами, проживающих раздель-

но и являющихся членами разных семей (иногда родственники вынужденно проживают совместно

на территории одного дома или квартиры, но хозяйство ведут раздельно). При совместном ведении

хозяйства или частых контактах общение определяется как семейное или приближенное к семейно-

му. Дружеское общение (ДО) – разновидность НО, возникающая на основе дружбы между людь-

ми, обоюдно воспринимающими себя друзьями (Байкулова 2014).

Периферийная зона: Общение знакомых (ОЗ) – разновидность общения, возникающая

среди людей, которые лично знакомы и вступают или когда-либо вступали в коммуникативные

22

Сфера

общения

Комму-

никанты

общения

Место

общения

Время

общения

Цели

общения

Доми-

Ядерная зона. СО – повседневно-бытовая (семейные отношения); ОР – повседнев-

но-бытовая (родственные отношения); ДО – повседневно-бытовая (дружеские отно-

шения).

Периферийная зона. РО и МДО – деловая, связанная с работой; ОС – повседневная

(соседские отношения); ОН возможно в любой сфере.

Ядерная зона. СО: члены семьи, проживающие совместно или имеющие регулярные

продолжительные контакты, а также животные, которые нередко воспринимаются

как привилегированные члены семьи. В СО, кроме того, возможно общение с до-

машними растениями и предметами вещного мира. ОР: близкие и дальние, кровные и

некровные родственники, проживающие раздельно; ДО: друзья / подруги; приятели /

приятельницы. СО, ОР и ДО основаны на разных апперцепционных базах коммуни-

кантов, лишь частично совпадающих.

Периферийная зона. ОЗ – знакомые по основному статусу лично знакомого, РО

коллеги (по месту работы), ОС – соседи (по месту жительства), члены различных

профессиональных корпораций или малых социальных групп; ОН – незнакомые.

Ядерная зона. СО: дом, дача и другие места совместного пребывания (проживания)

семьи; ОР: преимущественно территория проживания кого-либо из родственников,

но возможны и другие места; ДО: дом, дача, места отдыха и проведения досуга.

Периферийная зона. РО и МДО осуществляются в рабочей зоне или за её предела-

ми (возможно и общение дома, в ресторане, в местах отдыха); ОС – преимуществен-

но дом, территория дома; ОН: в основном пространство города, хотя возможны си-

туации, когда ОН реализуется в пределах дома или квартиры (приход работников

различных служб и просто случайных людей).

Ядерная зона. СО осуществляется в период пребывания членов семьи дома, на даче

или в других местах совместного проживания, во время отдыха, прогулок (в празд-

ники и в будни) характеризуется регулярностью, но возможно вынужденно нерегу-

лярное общение; ОР – в свободное от работы время (обычно по праздникам); ДО в

свободное от работы время (обычно в выходные и праздничные дни). ОР и ДО могут

быть регулярными и нерегулярными.

Периферийная зона. РО осуществляется в период работы, оно преимущественно

регулярное. МДО реализуется в основном во время перерывов на обед, перекуров;

ОС – преимущественно в будни (соседи-друзья общаются и во время праздников),

оно может быть регулярным и нерегулярным; ОН – в период любого выхода челове-

ка из дома в пространство города.

Ядерная зона. СО: совместное ведение хозяйства, воспитание детей, психологиче-

ская поддержка, сохранение семейных отношений; ОР: сохранение и развитие родст-

венных связей; ДО: удовлетворение потребности в искреннем, интимном, довери-

тельном общении, основанном на полном взаимопонимании и единодушии; сохране-

ние и развитие дружеских связей; взаимопомощь; совместное проведение досуга.

Периферийная зона. РО – выполнение производственных задач; МДО: установле-

ние и поддержание контактов, укрепление слабых связей (конкретные цели зависят

от потребностей коммуникантов и ситуации общения), ОС: целеориентированная

коммуникация связана с решением бытовых проблем, фатическая – с укреплением

соседских отношений, удовлетворением потребности в общении; цель ОН соответст-

вует исполняемым в той или иной повседневной практике ролям.

Ядерная зона. СО: обусловленность СО семейным «хронотопом», удовлетворение

23

контакты. В рамках ОЗ рассмотрены: рабочее общение (РО)– разновидность общения в деловой

сфере, отражающая взаимодействие сотрудников во время выполнения рабочих заданий и направ-

ленная на решение деловых задач без излишней формализованности, то есть при возможном ослаб-

лении статусно-ролевых позиций коммуникантов и некотором усилении фактора их личных взаи-

моотношений; межличностное деловое общение (МДО) – разновидность общения в деловой сфе-

ре, отражающая речевое взаимодействие сотрудников в периоды незанятости и направленная на

укрепление личных связей коммуникантов; общение соседей (ОС) – разновидность повседневного

общения знакомых, возникающая среди людей, основной статус которых – соседи (Там же).

Общение незнакомых (ОН) – общение людей, не состоящих в знакомстве, основанное на

существующих в обществе стереотипах в условиях минимальной АБ коммуникантов или полного

её отсутствия (Там же).

нанта

общения

Характе-

ристика

общения

Тематика

общения

всех потребностей (коммуникативных и прагматических), связанных с существова-

нием семьи, обслуживание повседневных семейных ситуаций; ОР: социальная и пси-

хологическая поддержка: информирование родственников о состоянии дел, довери-

тельность, ритуализованность (традиционное участие в семейных мероприятиях);

ДО: общность взглядов и интересов коммуникантов, удовлетворение их потребно-

стей в доверительном общении, в духовной и социальной опоре.

Периферийная зона. РО: проявление признаков общения смешанного типа в дело-

вой коммуникации, возможная редукция статусно-ролевых отношений при установке

на межличностный характер общения в условиях решения производственных задач;

МДО: доверительно-межличностный характер коммуникации в деловой сфере; ОС:

фокусированное взаимодействие с соседями (выделение адресата из круга других

людей), установка на совместное решение бытовых проблем; ОН: коммуникативное

взаимодействие адресата и адресанта на основе стереотипных представлений в усло-

виях ограниченных знаний друг о друге (минимальная общность АБ или её полное

отсутствие).

Ядерная зона. СО: неофициальное, преимущественно неформальное; инициативное

/ вынужденное; иерархически организованное, ролевое (основные семейные роли:

муж / жена, мать / отец, сын / дочь, брат / сестра); межличностное / индифферентное);

персонально адресованное / групповое; гомогенное / полиглоссное (А. В. Занадворо-

ва выявила наличие «подъязыков»: муж – жена, родители – дети, дети – дети), ос-

нованное на широкой общей АБ говорящих, интимное. Возможно существование се-

мейного «языка». В СО преобладает целеориентированная коммуникация, обеспечи-

вающая функционирование семьи и определяющая ритм жизни, но велика и роль фа-

тики, при этом нередко наблюдается взаимопроникновение фатики и не-фатики

(М. В. Китайгородская, Н. Н. Розанова 1999). ОР: неофициальное, формальное / не-

формальное в зависимости от отношений коммуникантов, свободное, ролевое (роль

гостя / хозяина, матери / отца, сына / дочери, брата / сестры, бабушки / деда, внука /

внучки, свекрови и невестки, тестя / тёщи и зятя и др.), полиглоссное. В ОР наблю-

даются ослабленные иерархические отношения между родственниками; объём АБ

разных групп родственников не совпадает.

ДО: неофициальное, неформальное, свободное, инициативное, индивидуально-

избирательное, межличностное и групповое, ролевое (роль друга), паритетное по ос-

новному статусу – друг / приятель (не исключается, однако, социальное, ситуативное

неравенство, неравенство в уровне компетенции по какому-либо вопросу); ритуали-

зованное (возможны различные традиции). Характеризуется единством фатического

и целеориентированного общения. В ДО формируется своя АБ коммуникантов, не в

полной мере совпадающая с АБ членов семьи и родственников.

Периферийная зона. РО и МДО рассматриваются как разновидности неофициаль-

ного общения и общения смешанного типа. РО преимущественно вынужденное;

межличностное, персонально адресованное, групповое; ролевое (роль коллеги / со-

трудника); паритетное / непаритетное; формальное / неформальное. АБ коммуникан-

тов в основном связана с профессией и местом работы; МДО – неформальное инди-

видуально-избирательное общение, которое носит частный, добровольный, более не-

принуждённый и эмоциональный характер, чем рабочее общение. ОС: (в рамках НО)

неофициальное / смешанное; индивидуально-избирательное / вынужденное; межлич-

ностное / групповое, ролевое (роль соседа); паритетное / непаритетное; регулярное /

нерегулярное; целеориентированное / фатическое. Общая АБ коммуникантов отра-

жает факт их знакомства, бытовых контактов. ОН (в рамках НО) неофициальное /

смешанное; ролевое; инициативное / вынужденное; конвенционально принятое / сво-

бодное; фокусированное / нефокусированное (скользящее); персонально адресован-

ное / групповое / публичное / массовое; межличностное / деперсонализованное. Опо-

средованное общение (по Интернету, телефону, домофону) возможно практически во

всех разновидностях общения.

Ядерная зона. Во всех разновидностях общения тематика не ограничена, но можно

выделить характерные темы: в СО – разговоры в процессе выполнения повседнев-

ных домашних дел и в периоды отдыха (дом, хозяйство, дети, другие люди, события

и т. п.), обычно за развитием темы следят все коммуниканты; в ОР – информирова-

24

Особен-

ности

речи

ние родственников о жизни и делах друг друга (для ситуаций застолья с большим

количеством участников характерен тематический разнобой); в ДО – важные собы-

тия, семейные и рабочие отношения, увлечения.

Периферийная зона. РО: тематика обусловлена кругом профессиональных обязан-

ностей; МДО: деловые и личные разговоры, связанные с профессиональной деятель-

ностью коммуникантов; ОС: в основном разговоры о хозяйстве, но в рамках фатиче-

ского общения реализуются различные темы; ОН: город и происходящие в нём со-

бытия (нередко актуальные политические события), транспорт, сфера обслуживания,

погода и др.

Ядерная зона. Для СО характерны эллиптичность, спаянность с ситуацией, ритуали-

зованность (соблюдают семейные устои), полиглоссность («языки» взрослых и де-

тей), политематичность, полисубъектность, многожанровость, проявление стерео-

типного и индивидуально-творческого одновременно. СО свойственна речевая гомо-

генность, в нём реализуется специфическая система номинаций, характеризующаяся

множественностью используемых лексических единиц. В каждой семье формируют-

ся свои семейные устои (семейный этикет). В ОР формируются этикетные традиции,

которые не в полной мере совпадают с традициями в семьях разных групп родствен-

ников. По сравнению с СО, в ОР заметна повышенная степень этикетности. ДО

свойственна речевая свобода, что предполагает возможность использования разно-

стилевых пластов языка, речевой игры. Системы личных номинаций в ДО и ОР в

полной мере не совпадают, хотя представлены несколькими (обычно от одного до

трёх) постоянными именованиями. Речевая гомогенность проявляется в ОР и ДО в

зависимости от регулярности родственных / дружеских контактов.

Периферийная зона. РО и МДО: в речи проявляются корпоративные нормы обще-

ния, широко используются разностилевые лексические пласты, в том числе пласт

профессионализмов и терминов. В РО реализуется особая система номинаций лица,

основанная на нескольких постоянных именованиях обычно от одного до трёх). В

МДО говорящие наделены большей речевой свободой, в ней в большей мере прояв-

ляется доверительность общения.

ОС: речь обусловлена социально-статусными характеристиками коммуникантов, ти-

пом общения и ситуацией. Формальное ОС основано на использовании повседнев-

ных стереотипов, предполагающих формальное проявление вежливости. В нефор-

мальной коммуникации наблюдается отказ от стереотипов, расширение и углубление

личной тематики, использование неформальных номинаций лица.

ОН: речь преимущественно стереотипная, но в разных ситуациях возможны отступ-

ления от стереотипов, проявления экспрессии. Нередко наблюдается коммуникатив-

ное неравенство адресата и адресанта (адресат пассивен). Речь строится на соблюде-

нии правил общего этикета, однако во многих ситуациях современного ОН наблюда-

ется отступление от этих правил.

В ОН реализуется специфическая система именований и обращений (как узуальная,

так и индивидуальная).

Теоретический фундамент исследования позволил провести разноас-

пектный, комплексный дискурсивный анализ широкого поля неофициальной

коммуникации в его ядерной (главы 2 – 3) и периферийной (глава 4) зонах на

основе единства коммуникативно-прагматического и культурологического

подхода к изучению функционирования языка. Однако следует оговорить,

что необходимое детальное, скрупулёзное, всеобъемлющее рассмотрение

каждой из разновидностей общения – задача, решение которой в ограничен-

ных рамках докторской диссертации не представлялось возможным: это пер-

спектива отдельных исследований. Наиболее подробно рассмотрено семейное

общение. Другие разновидности неофициального общения в таком ракурсе

исследуются впервые, поэтому пока можно говорить только об их пунктир-

ном рассмотрении. И всё же подчеркнём, что в диссертации развёрнуто или

25

вынужденно «пунктирно» исследуется каждая из разновидностей неофици-

ального общения и представлены доказательства выдвинутых гипотез.

Семейное общение (СО) как общение совместно проживающих лю-

дей, связанных брачно-родственными отношениями (глава 2). Первые ком-

плексные исследования СО появились только в начале ХХI в.: кандидатские

диссертации, непосредственно посвящённые семейному общению на мате-

риале живой речи, А. В. Занадворовой (2003), А. Н. Байкуловой (2006), В. С.

Анохиной (2009). Жанровый, культурологический, региональный аспект ис-

следования повседневного устного общения, в том числе и речевого мира

семьи, представлен в работе М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой «Речь

москвичей: коммуникативно-культурологический аспект» (1999 и 2005 гг.).

До этого активно шло изучение РР (работы Е. А. Земской, О. Б. Сиротини-

ной, О. А. Лаптевой; в аспекте этикета – Н. И. Формановской и др.) и так на-

зываемого «фамилиолекта» с широким использованием материала (нередко

специально

отобранного

с

целью

показать

проявление

семейно-

индивидуального в речи), записанного в разных семьях (работы Р. Р. Чай-

ковского, Е. Ю. Кукушкиной, Л. А. Капанадзе).

Фундаментом для написания главы 2 послужила гипотеза о неодно-

родности РР, высказанная в [Байкулова 2006]. Однако эта глава не повторяет

кандидатскую диссертацию: теоретические основы и эмпирическая база до-

полнены результатами новых исследований в этой области – работами М. В.

Китайгородской и Н. Н. Розановой «Языковое существование горожанина:

на материале языка Москвы» (2010), «Еда по-русски в зеркале языка» (2013),

С. А. Рисинзон «Общее и этнокультурное в русском и английском речевом

этикете» (2010), В. К. Харченко «Современная повседневная речь» (2012).

Учтены результаты кандидатских диссертаций В. С. Анохиной (2009), О. В.

Черничкиной (2013) и др. В работу введён новый материал, собранный авто-

ром и студентами спецсеминара «Неофициальное общение и его реальное

функционирование»: ими были осуществлены записи разговорной речи в

разных саратовских семьях, что существенно расширило состав наблюдае-

мых семей.

Однако следует отметить и то, что прежний материал, представленный

в кандидатской диссертации автора, уникален, поскольку отражает речевую

жизнь двух саратовских семей (с.М. и с.Б.), приблизительно одинаковых по

своему составу, устоям, отношению к семейным ценностям, на одном и том

же этапе – этапе расцвета. Дальнейшее развитие семей (произошли неизбеж-

ные социальные процессы, например отделение детей) привело к изменению

характера СО. Собрать аналогичный материал, учитывая необходимость ре-

шения дальнейших исследовательских задач, не представлялось возможным.

Именно поэтому прежняя эмпирическая база была сохранена и дополнена

последующими наблюдениями этих же семей.

На старом и на новом материале рассмотрены проблемы, которые в

кандидатской диссертации вообще не рассматривались: этика семейного ре-

чевого общения, риски возникновения конфликтов и коммуникативных не-

удач в семье, отражающие внимание автора к проблемам культуры общения

26

и возникающим в нём рискам. Не вошёл в диссертацию, но рассмотрен более

полно в монографии автора [Байкулова 2014] вопрос, связанный с речевым

общением в семье с животными, растениями и предметами вещного мира.

Сохранение некоторых теоретических положений, изложенных в кан-

дидатской диссертации, было необходимо, но принципиально новым в дис-

сертации является рассмотрение всех разновидностей неофициального об-

щения, в том числе и семейного, на основе конституирующих параметров.

Исследуя СО, мы пришли к выводу, что релевантным для него являет-

ся фактор совместного проживания членов семьи, поскольку именно он

влияет на формирование общей апперцепционной базы партнёров коммуни-

кации, речевой гомогенности, семейных речевых устоев. Так, например, в

одной из наблюдаемых семей мать и дочь при прощании говорят друг другу

Любовь, что может быть абсолютно непонятно не только постороннему, но

даже кому-либо из родственников. В диссертации представлен и пример су-

ществования специфического семейного «языка», основанного на использо-

вании метатезы: лугять (гулять), чалмик (мальчик), чурка (ручка) – и ду-

плетных номинаций: Тымка-Шимка (мама), кутец-щипец (щенок) и т. п.

(Байкулова 2006). Этот «язык» получил распространение только между чле-

нами семьи, что является убедительным фактом проявления речевой гомо-

генности семейного общения.

В

семье

реализуется

вынужденная

/

принудительная

(по

И. А. Стернину) и иерархически организованная коммуникация, где боль-

шую роль играют социальные статусы и свойственные им ролевые наборы.

Поэтому в диссертации рассмотрено речевое воплощение главных семейных

ролей – роли мужа и жены, главы семьи, матери и бабушки, отца и деда, де-

тей. На материале разных семей показаны: возможность различной интер-

претации традиционных ролей в зависимости от возраста и жизненного опы-

та индивида (с течением времени семейные роли меняются); зависимость

исполнения роли от того, с кем общается данный член семьи; постоянное

наложение социальных, коммуникативных и психологических ролей. На-

пример: (дочь родителям) Послушайте меня / сейчас я закончу / потом вы

будете говорить (социальная роль дочери совмещается с психологической

ролью Родителя, по Э. Берну, о чём свидетельствуют назидательная тональ-

ность и тактика эгоцентризма, направленная на достижение речевого при-

оритета и повышение ролевого статуса). И это, разумеется, не случайный

пример, а типичный для повзрослевшей дочери.

В диссертации проанализированы гармонизирующие и деструктивные

стратегии и тактики, которые сопутствуют исполнению семейных ролей.

Так, например, стандартной коммуникативной роли отца, как показывают

наши наблюдения, свойственны информационная и регулятивная стратегии.

Информационная стратегия включает тактики заботы и участия, эксплици-

рованные в вопросительных конструкциях – Как дела? Где был? А дочуня

звонила?), а регулятивная – императивные тактики, реализующиеся в жанрах

приказа, команды, распоряжения, инструкции: Ешь давай!; Иди сюда / бы-

стро!; Кто так постель заправляет? Надо сначала всё расправить, а по-

27

том одеяло стелить. Возможна модальная стратегия, представленная такти-

кой поиска виноватого: Кто за собой посуду не помыл?; А что здесь эти

тапки делают? Это кто не убрал? и т. п.

В речи отца проявляется и утверждается его высокий ролевой статус,

сигналами которого выступают инициальные так, всё, я сказал (Так, соби-

райся; Всё / заканчивай и иди мыться; Я сказал собирай игрушки); угрозы,

нередко мнимые (Никаких «Винксов» не получишь!), своего рода «шантаж»

(Если ты суп не съешь / мы завтра в парк не пойдем), конструкции, устанав-

ливающие обратную связь: Поняла меня? Обманываешь? Обещаешь? и др.

Роль любящего отца – в ласковой, часто шутливой тональности, в семейных

именованиях, словообразовательные элементы которых содержат сему люб-

ви, ласки (Мишанчик, дочунька), и соответствующих невербальных средст-

вах (объятия, поглаживания, поцелуи). Роль строгого отца – в серьёзной, не-

редко угрожающей, тональности, императивных жанрах, общепринятых или

пейоративных именованиях (Дима / Димка!; засранец, паразит, бездельник и

т. п.) с соответствующим невербальным сопровождением (строгость в мими-

ке, резкая жестикуляция).

Роль отца может выражаться прямо, как показывают предыдущие

примеры, и косвенно – в разговорах о детях: (отец, обращаясь к матери) А

где дочка? Чёт (что-то) её долго нет…; Ты детям деньги отложила? Вме-

сте с тем обнаруживается семейно-специфическое исполнение роли, что

проявляется, например, в возможном наложении семейной и психологиче-

ских ролей: А где дети? Никого нет // Все меня бросили! (разыгрывается

психологическая роль несчастного, брошенного отца). В одной из исследуе-

мых нами семей проявлением специфики в исполнении роли является способ

воздействия отца на трёхлетнюю дочь посредством жанров сказки (примеры

сочинённых отцом сказок и их включения в речевой общение с дочерью

приведены в тексте диссертации) и «разговоров по душам». Фрагмент одно-

го из таких разговоров: Д. (дочь) Пап / смотри! Ласточки! – О. Да / с теп-

лых краёв прилетели // – Д. Им тут тепло становится / да? Они потом

тоже здесь домик строить начинают? – О. Да // – Д. Папочка / а тебе те-

пло со мной? – О. Да… Конечно / ты же меня любишь // Тепло / мой заяц /

тепло – Д. А с мамой? – О. И с мамой! – Д. Я хочу / чтобы мы всегда были

вместе и не уезжали ни в какие тёплые края // Даже / когда зимой будет о-

очень холодно / всё равно никто никуда не улетит и не уедет! Ага? – О. Ко-

нечно / мы же не птички… Творческий подход к семейной коммуникации

имеет большое значение, если он гармонизирует её, создаёт предпосылки

для создания благоприятного микроклимата в семье, устраняет риски семей-

ных конфликтов.

При исполнении ролей проявляется и профессиональная принадлеж-

ность человека, что имеет отражение в речи: (бабушка-учитель внучке) Так,

давай всё до чистой тарелки / а бабушка тебе пятёрку поставит; Вот

молодец! Ставлю пять!; отец военнослужащий (сыну) Кругом марш на

уборку территории (квартиры)!

28

Аналогично проанализированы и другие семейные роли (см. [Байкуло-

ва 2005, 2006, 2007, 2008, 2012, 2014]).

В диссертации определено понятие семейная речь (СР) как «домашняя

разговорная речь совместно проживающих людей, связанных кровнородст-

венными связями или вступивших в брачные / родственные отношения»

[Байкулова 2006, 2014]. СР представлена открытой (доступной для посто-

ронних) и закрытой (интимной) разновидностью. Интимность обусловлена

не только закрытостью отдельных тем для чужих, но и использованием язы-

ка: например, интимны многие семейные личные номинации: Олег – Алли-

гатор; Николай – Колёк; Юрий – Юрасик-Карасик; Леночка-Зловредночка,

Тыква-выква, и т. п.; дочь А. А. Реформатского в семейном кругу – Машучок,

Мартышка, девка Меря (см. [Реформатская 1989]).

На конкретных примерах в диссертации показаны такие качества СР,

как гомогенность и полиглоссность, ситуативная обусловленность, опора на

широкую общую АБ говорящих, нерегламентированность дистанции обще-

ния, ритуальность, политематичность и полисубъектность, неорганизован-

ность и многожанровость. Ограниченный объём автореферата диссертации

не позволяет подтвердить все положения фактами речи, но в диссертации и

монографиях автора они есть если не в основном тексте, то в приложении,

содержащем тексты разговоров.

В СР речевые штампы сочетаются с экспрессивными формами. Уста-

новка на понимание порождает эллиптичность и диффузность речи: Достань

это самое; А у нас есть что-нибудь вкусненькое? Покажи-ка вон ту шту-

ковину; да они (о ножницах) на месте лежат, имплицитность точного

смысла: Ты уже (накрыла на стол)?; Ты будешь (есть кашу)?; Закрой за мной

(дверь). Ситуация включается в речь.

С целью выявления общего и различного в речи разных семей

в диссертации сопоставлены семейные номинации лица, пищевые номина-

ции, номинации домашних помещений и бытовых объектов. Семейный

«язык» представлен общеупотребительными лексемами и их экспрессивны-

ми аналогами: дочь – дочунька, дщерь неразумная, чемодан – чемодан и чу-

мик, книга – книга и книженция, торговый центр – Синяя стекляшка и т. п.;

узуальными употреблениями и индивидуальными (Яна –Януся, Януська, моя

девочка, моя сладкая, моя хорошая; Злата – Златик, Золотиночка; овсяная

каша – овсянка, овсяночка, каша, кашка); постоянными и единичными

(о дочери в разных ситуациях: Оля и Лисичка-сестричка, Мыша-норуша,

Снегурочка). Большую роль играет в СО детская речь: холодно, правильно,

Леший, пират в речи взрослых членов семьи может заменяться на детские

хоноло, прануло, Слесарь, пиратор (из речи ребёнка 3-х лет).

Доказано отражение в семейных номинациях особенностей семейного

быта, семейных речевых традиций, социально-психологических характери-

стик членов семьи и специфики их языковых личностей. В одной из семей

есть совещательная комната (место семейных советов), танцзал (место

в прихожей, где танцуют во время праздников), в другой – кабинет (место

работы члена семьи – преподавателя). В речи мужчин встречается суп, суп-

29

чик и супец; в речи женщин – в основном суп, супчик. Муж называет расши-

ренную часть коридора – холл, а жена – коридор. На формирование семейно-

го лексикона влияет род деятельности членов семьи. На примере семьи во-

еннослужащего показано распространение в семейной речи лексикона воен-

ных (продпаёк, сухпай, раздатка, казарма, полигон, полк, берцы, шинель,

китель, портупея, капитан, майор, МТЛБ, РЛС и т. п.).

Как уже отмечалось, существенно обогащает СР появление детей:

в обиход входят слова соответствующей лексико-семантической группы:

памперсы, растишка, ходунки, погремушка, пустышка, коляска, ползунки и

т. п.). Детская речь составляет своеобразие речевого мира семьи: пожалуй,

только членам семьи понятно, что камотик – это «самолётик», а капотик

это «песочек», драндулет – это «каша», а петерь – это «теперь».

Семейный лексикон находится в постоянном движении: например,

детские именования членов семьи Коля, Колокольчик, Алок, Алочек в период

взрослости заменяются на общеупотребительные Коля (Коль), Алла (Ал), по-

этому важным представляется вывод об обусловленности семейной речи ис-

торией развития семьи. Пик семейной коммуникации совпадает с расцветом

семейных отношений, когда высок уровень социальной активности людей,

появляются дети, сильны родственные и дружеские связи. В этот период ак-

тивизируются коммуникативные процессы, происходит обогащение семей-

ного лексикона за счёт детской, профессиональной речи, заимствований из

речи других семей, в том числе и родительской. И наоборот: в период увяда-

ния семьи (уход из жизни родителей, взросление и отделение детей, выход

членов семьи на пенсию или потеря работы, развод и т. п.) наблюдается

коммуникативный спад – лексикон перестаёт активно пополняться, а преж-

ние пласты родительской, профессиональной, детской речи перемещаются в

пассивный запас. Так, например, только смена военной профессии на граж-

данскую одного из членов наблюдаемой семьи привела к значительным из-

менениям в семейной коммуникации – в пассивный запас ушёл целый пласт

лексических единиц, составлявших специфику речи военных (причём эту

лексику перестали употреблять все члены семьи). Взамен появился новый,

по объёму менее значительный, пласт профессиональной лексики (речь ин-

спекторов различных грузов – налив, танкера, пробы, нефть, сюрвейер и

др.). Но эта лексика уже не стала узуальной для всех членов семьи.

Большую роль в семье играют этикетные традиции (параграф 2. 8. 1.

главы 3). В отличие от русского институционального речевого этикета, кото-

рому посвящена обширная лингвистическая литература, этикетная состав-

ляющая СО до сих пор изучена недостаточно, хотя существуют работы, где в

разных аспектах исследовались этикетные проявления (в широком понима-

нии этикета) в речевом общении семей: работы В. Е. Гольдина (1978, 1983),

Н. И. Формановской (1982, 1987, 1989, 1990, 2002); В. И. Карасика (1992); И.

А. Стернина (1996); М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой (1999, 2005); А.

В. Занадворовой (2003); Н. Г. Тырниковой (2003); С. А. Рисинзон (2010); В.

С. Анохиной (2009, 2012); А. Н. Байкуловой (2008) и др.

30

Семейный этикет русского народа представлен в виде свода правил /

рекомендаций, который можно прочесть в различных пособиях по этикету,

найти в Интернете. Однако эти рекомендации не всегда соблюдаются, а в

некоторых семьях вообще не соблюдаются, что можно считать основанием

для следующего утверждения: в каждой семье формируются свои этикетные

традиции / устои, или «семейные нормы» (по М. В. Китайгородской и

Н. Н. Розановой), и это является фактором, составляющим специфику каж-

дой семьи. Например, анализ одной из записей сборника «Русская разговор-

ная речь. Тексты» (М., 1978), отражающей общение членов семьи в течение

целого дня, показал, что ни одна из этикетных формул ими не использова-

лась

ни

разу,

тогда

как

записи

семейной

речи

в

монографии

М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой «Речь москвичей: коммуникативно-

культурологический аспект» содержат большое количество разнообразных

этикетных формул: В добрый путь!; Ну счастливо!; Гуд бай!; Пока!; При-

вет!; Приветик!; Добрый вечер и т. п. Н. И. Формановская справедливо за-

мечает, что в «употреблении единиц речевого этикета совмещаются стандар-

ты и творческий выбор как существенное свойство этой коммуникативной

системы» [Формановская 2002: 8]. На это же обращает внимание и А. В. За-

надворова, говоря о редукции этикетных норм в семье, о том, что некоторые

стандартные этикетные формулы имеют свои «семейные аналоги» [Занадво-

рова 2003: 389].

Сопоставительный анализ этикетных норм в двух саратовских семьях

(с.М и с.Б) с привлечением материала речи других семей позволил выявить

общее и различное в реализации этикетного каркаса, этикетных рамок и эти-

кетных вкраплений (просьба, извинение, благодарность) в семейной комму-

никации2, а также норм семейного речевого поведения. Например, в с.М. ак-

тивно использовались и используются до сих пор (материал собирался с

2005 – по 2014 гг.) общеупотребительные этикетные формулы Доброй ночи!,

Большое спасибо!, Приятного аппетита!, которые не употребляются в с.Б.

В свою очередь, в с.Б. активно использовались в период, когда были малень-

кими дети, прецедентные феномены: (при пробуждении) Светит солнышко

с утра // В детский сад идти пора //; (при встрече) Приветик от старых

штиблетик!; (при прощании) Будет трудно / высылайте деньги // и др. На-

блюдения 2014 г. показывают, что в с.М. представленные этикетные форму-

лы используются по-прежнему и им уделяется большое внимание, поскольку

в семье живут и растут внуки, а в с.Б. прецедентные феномены перестали

употребляться вследствие изменений условий жизни (внуки и взрослые дети

проживают отдельно), но отмечено появление новой формы прощания жены

с мужем – с Богом! В обеих семьях при уходе перестали использоваться ре-

чевые формулы на иноязычный манер – Гуд бай!, Бай-бай!, Чу-ус!. Это сви-

детельствует о динамике в этикетных традициях.

Таким образом, выявлено общее и специфическое в речевом общении

разных семей. Общее – влияние семейного «хронотопа», иерархической ор-

2

Этикетный каркас, этикетные рамки и этикетные вкрапления рассматривались и Н. Г. Тырниковой (2003).

31

ганизации семьи (семейные роли), её состава и типа, социально-

психологических факторов (возраст членов семьи, их пол, род деятельности,

психологический тип личности и др.) и национальных (в том числе этикет-

ных) традиций на саму коммуникацию и семейную речь, основанную на ши-

рокой общей АБ коммуникантов. Общими являются пути пополнения се-

мейного лексикона (см. работы А. В. Занадворовой, посвящённые семейной

речи). Специфическое связано с характером влияния перечисленных выше

факторов и обусловлено уникальностью этикетных традиций и речи каждой

отдельной семьи; возможностью существования специфических номинаций

и даже семейных «языков», часто основанных на языковой игре (подробнее

см. [Байкулова 2014]).

Особое внимание в диссертации уделено этическим проблемам семей-

ной коммуникации (глава 2, параграф 2. 8. 2). Гармонизирующие и деструк-

тивные стратегии и тактики семейного речевого общения исследовались Я.

Т. Рытниковой, С. А. Рисинзон, В. С. Анохиной. Типичность выделенных

ими стратегий и тактик мы подтвердили новым материалом. Так, например,

проявление внимания к адресату и его жизни, заботы о нём выражается в

вопросительных тактикахД. (звонит матери) Мам / как дела? Что дела-

ешь? Таблетки выпила?. Атмосфера согласия достигается в результате реа-

лизации тактик согласия, готовности к уступке М. (муж) Давай на дачу

сегодня съездим? – Ж. (жена) Да я сегодня хотела… Ну ладно / давай!; так-

тик согласования действий М. (муж жене) Давай так // Я приеду / ты в

это время всё подготовь / и где-то в два выезжаем // Успеешь ты к этому

времени?. Смягчение коммуникативного давления, воздействия на адресата

проявляется в тактиках смягчения категоричности, в использовании ди-

минутивов, частицы ну, этикетных формул: (мать М. просит дочь снизить

громкость звука) М. Олюнчик / ну сделай пожалуйста потише. Проявле-

нием уважения к адресату является реализация тактики повышения роли

адресата и облегчения для него восприятия речи Ж. (жена мужу) Ну

что бы я без тебя делала?!; М. (мать сыну) Ты всё понял? Не перепутаешь?

Значит / ещё раз объясняю // Сначала зайдёшь на почту, а потом в магазин

// Ну / молодец! Иди.

В диссертации проанализированы и фрагменты конфликтного речево-

го взаимодействия в семье, связанные с нарушением этических норм. Мате-

риалом послужили записи современной живой речи (разговоры совместно

проживающих свекрови и невестки) и мемуарные произведения (воспомина-

ния М. Белкиной о М. И. Цветаевой «Скрещение судеб», самой М. И. Цветае-

вой в книге «Мой Пушкин»). Мемуары позволяют понять состояние личной

сферы человека и содержат «соматические речения» (описание невербального

компонента общения – позы, мимики, жестов). Так, например, только в одном

небольшом фрагменте коммуникации маленькой Марины с её матерью в при-

сутствии третьего лица были выявлены такие сигналы деструктивного взаи-

модействия, идущие от матери, как каскад риторических вопросов с частица-

ми не и же (Но как же это может быть? Ты же там ничего не поняла?);

гиперболизированный определитель-интенсификатор Ты совершенная дура и

32

упрямее десяти ослов!; эмоциональных реплик и речевых стереотипов, харак-

терных для конфликтного взаимодействия (как я и думала; В шесть-то лет!;

Я её знаю…; теперь будет всю дорогу…; Прямо не знаю, что мне с ней де-

лать!!!) и т. п. (см. М. Цветаева «Мой Пушкин». 1981: 50).

В диссертации не только выявлены риски, способные расшатывать ос-

новы семейного благополучия, но и подтверждены и дополнены адаптаци-

онные, гармонизирующие возможности, связанные с использованием языка,

предложены пути преодоления коммуникативных неудач и конфликтов.

Один из таких рисков связан с использованием персуазивных высказываний

(ПВ) – прогнозов и сценариев (глава 2, параграф 2. 8. 4.). Они же могут слу-

жить факторами гармонизации отношений. Персуазивная коммуникация оп-

ределяется А. В. Голодновым как «ментально-речевое взаимодействие ком-

муникантов, реализующее попытку воздействия адресанта на ментальную

сферу реципиента с целью изменения его поведения (побуждения к совер-

шению / отказу от совершения определённых действий») [Голоднов 2003].

При этом персуазивный прогноз определён нами как краткое предсказание,

сделанное на основе установления причинно-следственных связей между ка-

кими-либо событиями с целью воздействия на адресата.

Наряду с прогнозами, в наших материалах встречаются развёрнутые

ПВ, которые условно названы вероятностными персуазивными сцена-

риями. В них эксплицируется череда предполагаемых или выстраиваемых

говорящим событий, носящих вероятностный характер и служащих средст-

вом воздействия на адресата: из разговора отца (О.) с дочерью-подростком

(Д.): О. В выпускном классе ты решила двоек нахватать!Д. А чё я теперь

сделаю? Получила и получила // Исправлю // – О. Конечно исправишь // А бу-

дешь учиться плохо / будешь дура дурой // И в университет тебя не возьмут

// И где ты тогда работать будешь? – Д. Куда-нибудь возьмут //О. Ты

только учти / мы тебя с мамой всю жизнь кормить не будем //.

В ПВ моделируется настоящее, прошедшее и будущее. Настоящее: (мать

взрослой дочери) Ты сейчас здесь живёшь / а у него (у мужа) там (на Севере)

другая жена; прошедшее: (мать сыну о его жене) Пока ты работал / она спала

до двух часов дня / а потом с подружками пиво пила //; будущее: (муж жене)

Одевайся теплее // Там сегодня холодно // А то опять спина заболит.

Вероятностные прогнозы и сценарии очень часто реализуются в обще-

нии с детьми и являются аргументами в уговорах, предостережениях, угро-

зах: Не бери в рот / ротик заболит //; Не трогай / щас пальчики прищемишь

//; Не лезь сюда / Щас домой пойдёшь! Наши наблюдения за общением чле-

нов семьи с маленькими детьми показывают высокую частотность и регу-

лярность ПВ, в основе которых события негативного характера и запреты в

форме императивов не трогай, не надо, это нельзя и т. п. Они формируют в

сознании ребёнка реальность, в которой он терпит поражение, заболевает,

причиняет себе и другим вред.

Воспитательный мотив приучить к порядку, подчинить своей воле и

т. п. порождает тактики мнимой или реальной угрозы, которая исходит от

самих родителей, других людей, животных, мифических персонажей (Бабы

33

Яги, Бабайки и др.): (молодая мать в поезде обращается к трёхлетней доче-

ри): Щас звездану хорошенько / и тогда тебя туда (в проход) тянуть не бу-

дет! Иди сюда чтобы я тебя видела! А то щас сброшу с поезда и пешком

домой пойдешь! Ребёнок получает негативный образец ролевого общения,

построенного на экспликации жестокости и насилия по отношению ко всему

и всем, а благая цель предупредить малыша, предотвратить беду не всегда

достигается: нередко назидательные компоненты провоцируют действия,

обратные желаемым.

Принцип кооперации общения П. Грайса (Грайс 1985) в ПВ негативно-

го характера постоянно нарушается из-за стремления эффективно воздейст-

вовать. В то же время уместные, ненавязчивые ПВ негативного характера,

используемые с целью проявления заботы об адресате, способны положи-

тельно влиять на межличностные отношения в семье. Снижают коммуника-

тивные риски и улучшают отношения ПВ позитивного характера: (дочь ма-

тери) Мам / надевай это платье / Самой красивой там будешь!

Обращение к этической стороне семейной коммуникации представля-

ется особенно важным потому, что именно через неё должно осуществлять-

ся, по словам Я. Т. Рытниковой, «научение стереотипным формулам аль-

труистического, толерантного поведения, способного гасить и предупреж-

дать хотя бы часть трений» [Рытникова 1996: 106].

К сожалению, материал современной семейной речи свидетельствует

не только о повышенной конфликтогенности семейных отношений (еже-

дневное «принудительное» общение разных по возрасту, уровню культуры,

характеру людей, объединённых в иерархически организованную социаль-

ную ячейку, не может быть идеально бесконфликтным), но и о расшатыва-

нии культурных устоев, традиций (определенную роль в этом играют СМИ,

кинофильмы и телесериалы). Процессы разрушения традиционной семьи в

настоящий период прогрессируют и имеют, наряду с социальной или мате-

риальной основой, коммуникативную. Проведённые наблюдения убеждают

в том, что речевая культура даже образованных горожан в сфере повседнев-

ного общения не слишком высока, необходимо повышение уровня коммуни-

кативной компетентности населения. При этом следует отметить, что сфера

семейных отношений уже не относится к закрытым, интимным темам: про-

блемы семьи, в том числе семейные конфликты, выносятся на всеобщее об-

суждение в телевизионных ток-шоу, широко обсуждаются в СМИ и Интер-

нете. Однако массовая аудитория различных телевизионных шоу демонст-

рирует, скорее, образцы конфликтного речевого взаимодействия, чем гармо-

низирующего, и это внедряется в сознание людей как норма жизни, несмотря

на то что ведущие стараются осуществлять примирение сторон. Сфера не-

официальной коммуникации – одна из самых рискогенных сфер, поэтому в

задачи исследования вошло рассмотрение СО и с позиций культуры речи.

Общение родственников (ОР) – общение людей, связанных родст-

венными узами, но проживающих раздельно. Дискурсивный анализ эмпири-

ческого материала позволил ещё в кандидатской диссертации автора работы

«Речевое общение в семье» (2006 г.) высказать гипотезу о необходимости

34

выделения последнего как отдельной разновидности неофициального обще-

ния. Новый подход к исследованию разновидностей НО на основе консти-

туирующих параметров позволил более аргументированно доказать эту ги-

потезу. Сопоставление семейного общения и ОР показывает, что специфика

проявляется по всем параметрам. На наш взгляд, эти различия обусловлены

фактором раздельного проживания родственников.

В речи этот фактор проявляется следующим образом (перечислим

лишь основные особенности):

1. В ОР, в отличие от СО, не всегда возникает речевая гомогенность.

2. В ОР наблюдается повышенная степень информативности, обуслов-

ленная необходимостью расширения апперцепционной базы: (из разговора

родных сестёр А. и Р., племянницы П. с помощью интернет-программы

Skype) Р. Альбин / ты где работаешь-то?А. Ну / где я работаю / в СПА

// СПА там у нас есть такой отдел ресторана //Р. А / ну хорошо / там

помогаешь да?П. Ну / привет тебе от наших //А. Я всё время о вас

(родственниках) думаю / вспоминаю // На кухне сижу так разговариваю

вслух с вами // Потом думаю пойду позвоню // Да вот Эрику (сыну) говорю /

не трудно ж несколько слов черкнуть // Напиши Оле (дочери племянницы)

Как у неё там жизнь протекает / как она адаптируется в Питере? Мне

интересно просто //П. Да работает / всё нормально Аль // – А. Нор-

мально да?. Постоянно используемые вопросительные конструкции с во-

просительными словами как, где, что, когда, актуализатором да?, «комму-

никативные качели» (а у васа у нас), различные пояснения, дополнения,

уточнения свидетельствуют о взаимном интересе коммуникантов и важности

такого общения для сохранения родственных отношений.

Сопоставление ОР с семейным общением показывает, что в ОР обмен

информацией – это часть ритуала (в русской коммуникативной культуре

принято расспрашивать о здоровье, работе, событиях в личной жизни): забо-

та о форме выражения мысли проявляется в нём в большей степени, чем в

СО, фразы состоят из большего количества лексических единиц, наблюдает-

ся меньшая эллиптичность конструкций. В семейной коммуникации инфор-

мативность не имеет такого «зеркального характера», как в ОР, и её роль

обусловлена, прежде всего, основными семейными функциями (ведение хо-

зяйства, воспитание детей и т. д.).

3. В ОР, по сравнению с семейным общением, наблюдается ослабление

семейной иерархии и усиление паритетного начала в речевом взаимодейст-

вии коммуникантов, а если иерархические устои всё-таки проявляются в тех

или иных ситуациях, то повышается степень риска коммуникативных не-

удач: (из разговора подруг о дочерях) Я вчера прям поругалась (с взрослой

дочерью) // Ну что говорю / пора уж не банки (готовое детское питание) а

что-то готовить (для ребёнка) // Но Галь / разве можно им (имеет в виду

дочь и вообще детей) что сказать? Вчера прям разозлилась // Разругались

даже // А она мне / «Сколько можно меня воспитывать?! Завоспитыва-

лись!» Нередко высказывания родителей содержат установку на ослабление

семейной власти в будущем: (мать дочери-подростку) Вот вырастешь / за-

35

муж выйдешь и что хочешь то и делай / слова не скажу! А пока слушай чё

тебе говорят.

4. В ОР формируется специфическая система именований, не совпа-

дающая в полной мере с семейной и др. Например, в родительской семье

дочь – Оля, Олюня, Олюнчик; в её собственной семье она Оля Оленька; в об-

щении родственников – Оля, Олечка, в рабочем коллективе – Оля, Ольга

Юрьевна, Ольга Иванова.

5. Семейное общение и ОР не скованы жёсткими рамками этикета, од-

нако сопоставление этикетности общения членов семьи и кровных родст-

венников, проживающих отдельно, в ситуациях прихода – возвращения /

ухода показало повышенную степень эмоциональности и этикетности ОР в

отличие от семейного общения (своеобразие обусловлено реализацией в ОР

не только неспециализированных, как в СО, но и специализированных эти-

кетных средств – этикетных формул). По всей вероятности, это связано

с экспликацией ролей гостя и хозяина. Сравним:

Семейное общение

Общение родственников

СО: (муж М. возвращается с работы) М. Что- ОР: бабушка Б. (встречает внуков): А! Мои хо-

то у вас тут вкусным пахнет!Ж. (жена) Да / рошие! Проходите! Наконец-то! Я уже соску-

оладушки делала //;

чилась! Давайте раздевайтесь, проходите!;

Мать М. (встречает сына): Привет сынок! От-

работал? Как у тебя дела? Детки не болеют?

Заходи / кушать будешь?

(сын С. приходит домой): М. (мать) Эт ты?

С. Угу // – М. Отучился?

При раздельном проживании даже между самыми близкими людьми

(мужем и женой) могут формироваться новые этикетные традиции. Так, на-

пример, в одной из исследуемых семей в период раздельного проживания

и редких контактов муж и жена стали говорить друг другу Спокойной ночи!

и Доброе утро! (при совместном проживании этого не наблюдалось).

Принципиально новым в исследовании ОР является рассмотрение об-

щения некровных родственников – свекрови и невестки (гл. 3, параграфы 3.

1. 3., 3. 1. 4.). Дискурсивный анализ материала (записи живой речи) показал

в общении свекрови и невестки возможность ролевой асимметрии. Более вы-

сокий статус свекрови проявляется в повышенной степени эмоциональности

речи, назидательной тональности, риторических вопросах: (в разговоре о

приготовлении еды) Куда ты столько воды-то?!; Зачем ты столько воды

льёшь?!), в эксплицитно выраженном противостоянии (всё не по-моему;

есть / нет; я не люблю ; (о недостаточном количестве сахара) это что / са-

хар что ли?), в осуществлении диктата посредством повторов императивных

форм глаголов (ложись отдыхай; иди выключи) и слова надо; в тактике не-

приятия чужого мнения: (невестка о ребёнке) Он не будет ( кашу) – С. По-

чему эт он не будет? Всё он будет!

Собранный материал рассмотрен и с точки зрения коммуникативных

рисков. Для этого мы обратились к интернет-коммуникации, позволяющей

учитывать мнение самих говорящих. В результате определены причины воз-

никающих конфликтов и их отражение в речи. Было выявлено, что конфлик-

тогенность общения свекрови и невестки вызвана как социально-

психологическими так и речевыми причинами. Риски конфликтов могут

36

быть обусловлены фактором кровного / некровного родства (особую роль он

играет в выборе простить / не прощать); несовпадением этикетных традиций

(например, говорить / не говорить Приятного аппетита! перед едой), се-

мейных устоев (например, в разных семьях принята разная громкость речи);

конфликтом поколений (негативная роль стереотипов В наше время … а

вы сейчас … и противопоставлений Я – а ты); иерархией семейных от-

ношений

(назидательная

тональность,

речевой

диктат),

социально-

психологическими особенностями коммуникантов – эгоцентризмом (Я при-

везла в эту семью всю технику, то есть 21 век), склонностью к семейному

лидерству, агрессивностью, вспыльчивостью, амбициозностью, неумением

управлять собственными эмоциями и др.). На речевом уровне риски ухуд-

шения коммуникации могут быть связаны с тональностью, использованием

семейных именований и негативно окрашенной лексики, с постоянным

употреблением императивных форм глаголов и стереотипных речевых кон-

струкций. Особенно важны реализуемые стратегии и тактики. Со стороны

свекрови явно конфликтогенными являются тактики гипертрофированно

выраженной заботы и участия (жанры совета, инструкции), а со стороны не-

вестки – тактики неприятия, отстранения, оскорбления. К разрыву отноше-

ний приводит стратегия конфронтации.

Главный путь урегулирования семейных конфликтов – духовно-

нравственное воспитание и самовоспитание человека, преодоление эгоизма,

но большую роль играет и коммуникативная компетентность личности –

знание особенностей разных видов общения и факторов, способных вызы-

вать дисгармонию; умение всеми средствами, в том числе и средствами язы-

ка, сводить к минимуму негативные последствия возникающих разногласий

(использовать гармонизирующие стратегии и тактики, заботиться об адреса-

те, соблюдать максимы общения, этикетные и этические нормы и т. п.).

Узами родства связаны близкие и дальние родственники, кровные и

некровные, поэтому ОР представлено широким спектром межличностных

отношений: от близких, напоминающих семейные, до полного отсутствия

всяких

отношений,

утраты

или

разрыва

родственных

связей.

А. В. Занадворова (2003) считает, что в современном городском быту нет

единого шаблона, соответствующего ролевому поведению некровных родст-

венников; речевое взаимодействие между ними располагается в диапазоне от

нейтрально-вежливых до почти родительских (невестка – свекровь, свёкор;

зять – тесть, тёща), от нейтрально-вежливых до дружеских или братско-

сестринских (шурин, деверь, золовка, свояк / свояченица, зять, сноха). Как

утверждает исследователь, это может зависеть от возраста, социальной при-

надлежности коммуникантов, их психологических особенностей и отноше-

ния друг к другу. Можно предположить, что единого шаблона нет и в рече-

вом взаимодействии кровных родственников, но членов разных семей (бра-

тья и сёстры, живущие своими семьями; двоюродные, троюродные братья и

сёстры; тёти, дяди – племянники и племянницы и др.). Огромную роль игра-

ет регулярность / нерегулярность общения, жизнь в одном городе или в раз-

ных городах и даже странах.

37

ОР в жизни человека играет огромную роль. Тем не менее, пока оно

изучается менее активно, чем СО, и в основном с позиции других наук,

в частности психологии. Лингвистический подход к исследованию ОР пред-

ставлен в главе 3 диссертации, статьях и монографиях автора (Байкулова

2006, 2008, 2009, 2010, 2012, 2013, 2014).

Дружеское общение (ДО) – общение друзей, воспринимающих себя

друзьями. Широта диапазона ДО затрудняет его исследование. Часто друже-

ским именуется не только общение друзей, но и особо доверительное обще-

ние членов семьи или даже общение незнакомых людей, вступающих

в контакт посредством Интернета. Действительно, взаимная привязанность

коммуникантов, ощущение психологической поддержки, взаимопомощи, ис-

кренности – это то, что по психологическим параметрам сближает СО и ДО,

а в интернет-общении незнакомых людей сильна установка на открытость и

возможность перехода к истинно дружеским отношениям, что особенно

важно для современного человека, остро испытывающего такую потреб-

ность. Тем не менее, ДО в его ядерной зоне – это все-таки не СО и не ОР уже

потому, что коммуниканты не члены одной семьи и не родственники. Это

важно, поскольку именно язык и речь выполняют, с одной стороны, интег-

рирующую функцию, а с другой – дифференцирующую, разделяя социаль-

ные группы. Фактически в любой тесно сплочённой малой группе выраба-

тывается речевая гомогенность и даже возможно существование особого

внутригруппового «языка», что является объединяющим фактором и одно-

временно фактором, отделяющим группу в пространстве социума.

Феномен дружбы активно изучается в настоящее время социологией,

философией, этнографией и другими науками: работы И. С. Кона (1989),

И. А. Шмерлиной (2006), Е. В. Юрковой (2009) и др. Однако, по мнению не-

которых исследователей, в частности И. А. Шмерлиной, и эти науки уделяют

ему недостаточное внимание. Лингвистика обращалась к речевым фактам

дружеского дискурса в основном в рамках изучения разговорной речи (РР),

однако его специального разнопланового исследования пока не было. Мож-

но назвать только отдельные работы, написанные в русле теории речевых

жанров [Дементьев 2012; Седов 2012]. Поэтому поле деятельности в этом

направлении представляется неисчерпаемым.

Считая, что на начальной стадии исследования наиболее эффективен

индуктивный подход, основанный на анализе «живой» речи, мы обратились

к расшифровкам мужского и женского ДО. Были проанализированы записи

(общий объём – 3 ч.) общения мужчин (возраст друзей от 52-х до 69-ти лет,

все бывшие преподаватели вуза, военные) во время празднования Нового го-

да на одной из волжских турбаз; общения студенток (20 лет) во время плете-

ния косичек; подруг приблизительно 50-летнего возраста, отдыхающих на

даче; давних подруг 70-ти лет (разговор с помощью интернет-программы

Skype), сделанные скрытым диктофоном (разрешение на использование за-

писей получено). Кроме того, использовались записи фонда разговорной ре-

чи кафедры русского языка и речевой коммуникации СГУ.

38

Наблюдения позволили выявить общее и специфичное в дружеском

общении мужчин и женщин. Общее – проявление в коммуникации основных

параметров дружбы: заинтересованность в общении, единство взглядов, ис-

кренность и гедонизм общения и др. Неслучайно В. В. Дементьев (Дементь-

ев

2012)

связывает

понятия

актуализаторство,

коммуникативно-

актуализаторский тип речевого поведения как проявляющиеся в общении

установка на интересы адресата, умение поставить себя на его место

с понятием дружеское общение.

Гедонизм создаётся самой атмосферой общения. В общении друзей

звучат смешные рассказы, пародии, анекдоты, коммуниканты много смеются

и даже разговаривают на смехе, произносят тосты: Ну давайте / не за татар

/ не за немцев / а за нас прекрасных / За то что мы тут в первый раз собра-

лись после Нового года!; подруги ведут «разговоры по душам», испытывая от

этого удовольствие: Ой / да // Красота! Просто красота! Любуюсь / вспо-

минаю… (о состоянии подруги) Такая лирическая… А как же? Конеч-

но…. Наблюдается активность речевого поведения коммуникантов: последо-

вательная выборка начальных реплик: (мужчины) А у меня…; И у меня…, А

я…, Вот мне…, А у нас. В ходе общения реализуются тактики учёта чужого

мнения, согласия, единения: (в речи мужчин) Мы эту корейку на лёд оста-

вим (на время рыбалки) / Или лучше порежем?; (в речи женщин): много-

кратные повторы да, угу, ну да, ну да / конечно, ну как же / конечно, да не го-

вори…, и я, (вот) я тоже. В отличие от семейного общения и общения род-

ственников, где эгоцентризм осуждается, но прощается, в ДО он неприем-

лем, поскольку нарушает кодекс дружбы и таким образом является фактором

риска в коммуникации. Напротив, в речи друзей / подруг проявляются сиг-

налы, подтверждающие важность и ценность дружеских отношений, друже-

скую верность (в речи женщин) – только ты, только с тобой), доверие: (в

речи мужчин) Есть договорённость / всё / всё / не переживай; Ты чё во мне

сомневаешься? – Я в тебе не сомневаюсь; их бескорыстность; (в речи жен-

щин) Чё тебе из Питера привезти?Да чё мне? Ничё мне не надо / Луч-

ше сама приезжай побыстрее. Друзья реализуют в общении тактики еди-

нения, согласия и уступки, дружеского внимания, заботы.

Несмотря на то что ДО основано на паритетных отношениях, среди

друзей могут появляться лидеры. В нашем материале роль лидера особенно

отчётливо проявляется в речи давних друзей и подруг пожилого возраста.

Так, например, лидер в мужской компании часто использует местоимение я

с глаголами действия, речи, мысли (я порежу, я вот думаю, я даже уверен, я

знаю), императивные конструкций с инициальным так и повторами импера-

тивов (Возьми; иди сполосни; Так / ножик дай?; Садись / садись и др.); жан-

ры замечания, граничащего с выговором, и упрёка (Ну че ты дверь-то от-

крытой держишь? Не май-месяц!; А ты че разделся?; Не ругайся нехоро-

шими словами). В речевом поведении лидера иногда наблюдается грубость

по отношению к членам коллектива: показательно использование им обсце-

низмов во время фотосъемки: Ни х-ра ты не сделал блин (снимок) // На / сде-

лай еще раз.

39

Лидерство в общении подруг проявляется иначе. В речи лидера-

женщины более выражены инструкции (Не надо делать то / что там напи-

сано!); наставления и поучения (Ещё раз тебе повторяю! Рита! Это не-

на-до!), для этого постоянно активизируется внимание подруги: Понима-

ешь?; Ты меня слушаешь или нет? В речевом поведении подруг не наблю-

дается грубости, обсценизмы отсутствуют (они есть в других записях, но от-

ражают эмоциональное состояние говорящей, а не лидерство). В целом про-

явление регулятивности в мужском и женском ДО прощается, поскольку ли-

деры, осуществляя руководящую функцию, постоянно демонстрируют забо-

ту о друзьях.

В тематике общения друзей и подруг постоянно обнаруживается широ-

кая общая АБ (коммуниканты много знают друг о друге, о событиях прошло-

го и настоящего). В речи общность АБ проявляется в эллиптизации синтакси-

ческих конструкций, в понимании используемых номинаций: не вызывают

вопросов топонимы (например, в Бузулуках, вместо в городе Бузулуке); номи-

нации лица (например, Боря с Витькой без фамилий); жаргонная лексика –

кошка (небольшой якорь для поиска сети под водой), бендешка и др. Из об-

щения подруг-студенток: Розовый (о косметическом карандаше) / помнишь

ты мне делала? Не идёт // Года полтора назад мы с тобой // Да? Помнишь

при свете? Потому что темно ещё было // На улицу вышли. Друзьям и под-

ругам понятно то, что посторонним может быть абсолютно непонятно. Общ-

ность АБ является основой для возникновения в группе речевой гомогенно-

сти, которая формируется при регулярных дружеских контактах.

В ДО мужчин и женщин наблюдается свобода выбора языковых

средств: в активном употреблении разговорная, просторечная и жаргонная

лексика. В речи мужчин: на халяву, закусь, подсунь (подай), уссышься (об-

смеешься), таскали (водили) по театрам, дурилка, макаки (самодельные

снегоходы на базе мотоцикла) и др.; в речи женщин: нажралась, тупоры-

лый, тридцатник, сраный, девка, бабы и др. Возможно употребление обсце-

низмов, но наш материал показал, что женщины их используют в ситуациях

возбуждённого эмоционального состояния в качестве релаксации, для снятия

стресса, а мужчины – как экспрессивное средство.

Специфика ДО, в отличие от других разновидностей общения, состоит

в системе индивидуальных номинаций, основанной на нескольких постоян-

ных именованиях (обычно от одного до трёх): при обращении друзья ис-

пользуют преимущественно разговорные номинации: Юр, Юрка / Юрк;

Вить, Витька / Витьк, редки именования на основе отчеств или фамилий

(Дмитрич, Леонидыч, Петрович; Иванов, Бабушкин) и именования типа

Юрок, Витёк (не используются уменьшительно-ласкательные суффиксы –

очк- / -ечк-, -оньк- /-еньк-). В общении с другими людьми реализуются номи-

нации по формуле: вариант разговорного имени+фамилия: Володя (но не Во-

ва) Иванов / Вовка Иванов). Автору известны экспрессивные прозвища дру-

зей (Швондер, Угрюмый, Толстый), но они употребляются либо «за глаза»,

либо вообще «про себя», как отмечают сами информанты.

40

В отличие от мужского общения, в женском (в нашем материале) нет

прозвищ, не используются именования по отчеству. При обращении встре-

чаются в основном усечённые разговорные именования: Рит, Тонь, Надь: в

речи молодёжи возможны Таньк, Маринк, Людка и именования по фамилии,

а в речи пожилых – Риточка, Тонечка, Надюша / Надюш. В разговорах с

другими людьми обычно используются именования на основе только разго-

ворного имени или только фамилии, а также имени и фамилии одновремен-

но. Выбор разговорного варианта имени зависит от коммуникативных при-

страстий самих говорящих (Надюша, но не Наденька и не Надечка) и, как

показывает материал, возраста подруг: в речи молодёжи чаще можно услы-

шать пейоративные варианты имени (Танька, Танюха, Наташка и др.).

В ДО имеет значение возраст коммуникантов. Специфическими для

женского обыденного общения, в отличие от мужского, можно считать раз-

говоры о внешности и косметике (они особенно часто реализуются

в общении молодёжи). В речи подруг среднего возраста доминируют темы,

связанные с семейными проблемами (взаимоотношения с мужьями, беспо-

койство за судьбу и здоровье детей и внуков, стареющих матерей), в речи

пожилых – тема здоровья: А нам уж восьмой десяток //; наш организм не

для того что там написано // Наш организм старый. В речи мужчин реали-

зуются типично мужские темы (в нашем материале – охота, рыбалка, техни-

ка: Вот они купили эту машину… с оковским двигателем // И снега… они ез-

дили где-то по льду и гт позвоночник в трусы осыпается (сильно трясёт).

Наш сравнительно небольшой материал (его анализ см. параграфы 3.

2., 3.2.1. и 3. 2. 2. главы 3; а также [Байкулова 2009, 2010, 2012, 2014]) пока-

зал: в отличие от мужского общения, в женском проявляется более высокая

степень интимности и откровенности, нередко осуществляется самокритич-

ность. Это наблюдается в реализации микротем интимного характера: рас-

сказ о походе к гинекологу и лечении гинекологического заболевания ури-

ной, лечение геморроя, критическая самооценка своего внешнего вида и др.

Интимизация речи может сопровождаться использованием сниженных лек-

сических пластов: Мне так тяжело ногам и попе; А у меня задница растёт

и живот.

В целом сопоставление мужского и женского ДО показало повышен-

ную степень комплиментарности женского общения (А ты в этом платье

совсем другая стала / да; Хорошее такое платье / мягонькое) и бо´льшую

свободу в использовании разностилевых лексических пластов в речи мужчин

(имеются в виду носители литературного языка).

Представленные наблюдения, на наш взгляд, требуют более глубокого

изучения и проверки на обширном материале, но это задачи отдельного ком-

плексного исследования ДО, включающего гендерный аспект.

Периферийная зона неофициального общения

Общение знакомых (ОЗ). Одним из главных параметров, отличаю-

щих ОЗ от других разновидностей неофициального общения, является пара-

метр коммуниканты. В ОЗ, как, впрочем, и в других разновидностях обще-

ния, большую роль играет основной статус коммуникантов, то есть тот ста-

41

тус, который в наибольшей степени эксплицируется в конкретной ситуации.

В рамках исследования ОЗ основное внимание уделено рабочему (РО), меж-

личностному деловому общению (МДО), близкому к рабочему, и общению

соседей (ОС), проанализированным в параграфах главы 4, а также в [Байку-

лова 2012, 2014].

Рабочее общение (РО) – общение коллег в процессе решения произ-

водственных задач. Деловая коммуникация составляет важнейшую часть по-

вседневной жизни человека и поэтому весьма значима. Отнесение РО и меж-

личностного делового общения к периферийной зоне неофициального обще-

ния обусловлено тем, что в них реализуется общение смешанного типа (по

М. В. Колтуновой и Н. А. Бобарыкиной, полуофициальное). Термин рабочее

общение предложен нами с целью выделить в рамках деловой коммуникации

разновидность общения, осуществляемого между сотрудниками организаций

в процессе выполнения рабочих заданий. Сочетаемость слова рабочий в зна-

чении «относящийся к работе, предназначенный для работы» (рабочая об-

становка, рабочий стаж, рабочий день, рабочий кабинет, рабочая одежда,

рабочий порядок) позволяет, как нам кажется, применить его и в качестве

характеристики подобного рода коммуникации. В РО осуществляется взаи-

модействие сотрудников в неформальном ключе при возможном ослаблении

статусно-ролевых позиций коммуникантов и некотором усилении фактора

их личных взаимоотношений. Этот вид коммуникации совмещает признаки

официальности и неофициальности, формальности и неформальности. РО

может быть профессиональным и непрофессиональным (понятие рабочее

общение не совпадает с понятием профессиональное общение в полной мере,

поскольку сотрудники организации не обязательно представители одной

профессии). Официальная составляющая РО обусловлена в основном его

сферой и средой, где важны официальные статусно-ролевые позиции ком-

муникантов и их навыки профессионального общения. Неофициальная – си-

туацией, допускающей более свободное, менее этикетное, по сравнению с

официальным, общение, включающее и более раскованное поведение ком-

муникантов (как речевое, так и неречевое).

Например, в одном из фрагментов РО (оперативное совещание),

представленном в диссертации, коллеги (менеджер М. и инспекторы С1. и

С2.) не соблюдают нормы делового общения строго (зевают, перебивают

друг друга): С1. Авторская сборка какая-нибудь / устанавливаешь //М.

(менеджер) Да авторская…. Это уже другой вопрос // Ладно / Володь / Ты…

C2. (перебивает М.) То есть разрабатываешь программу / а потом её что

делаешь? Сертифици-ируешь //М. (перебивает C2.) Да программа же

есть // Он её просто вкладывает в… Оформляет эт самое // Вот // У него

это получается хорошо // C1. (зевает) Но не очень… – C2. (говорит на сме-

хе) Скажем прямо.

В разных ситуациях составляющие неофициального и официального

общения

могут

выступать

как

доминантные

или

второстепенные.

В результате синкретизма принципов разных типов коммуникации происхо-

дит ослабление статусно-ролевых позиций говорящих и заметное усиление

42

в речи экспликации их межличностных отношений: (менеджер подчинённо-

му) Ты эту программу сделаешь да? И еще одну вещь которую я бы хотел

включить / но это так сказать / вот эта программа у тебя на большое

время / а вот есть такая… то что требует щас от меня Москва / то что я

никак эт самое щас… не рожу / бегаю с «Х…» (название организации) и

прочей х-ней всякой занимаюсь. Тем не менее РО сохраняет профессио-

нальную направленность и профессиональную ответственность коммуни-

кантов в их поступках и речи.

Речь сотрудников отражает гетерогенность общения. Неформальное

РО реализуется на принципах неофициального, когда в нём проявляются

признаки сниженного самоконтроля со стороны говорящих: широко исполь-

зуется разговорная, жаргонная, в том числе компьютерная, лексика (возмож-

ны обсценизмы). Характерен разговорный синтаксис со свойственной ему

эллиптичностью, диффузностью смысла реплик, понятных только в кругу

общающихся: М. (менеджер) Просто задумка какая… Чтоб ты открыва-

ешь / он взял поменял / значит / эт самое / иконку да? В ячейку тупо заби-

вают значения / которые там подписываются на этих иконках /

и нажимаешь на одну большую кнопочку / а в конце тебе бах результат //

Ты делаешь всё / и это тебе истина в последней инстанции.

Стертость статусно-ролевых позиций коммуникантов проявляется

в общении на ты, в использовании вариантов обращения (только имя, имя-

отчество, фамилия; при этом наряду с официальными номинациями встре-

чаются и разговорные: Серёга, Танюша и др.). Асимметричность отношений

подчинённости сглаживают косвенные формы распоряжений (Ну / давай я на

тебя всё это повешу; Там поддоны сливать надо вместо конкретно постав-

ленной задачи), нарушение норм делового этикета – перебивы, одновремен-

ное произнесение реплик, невнимательное слушание, что проявляется даже

по отношению к вышестоящему по должности.

Профессиональная составляющая РО обусловлена широким использо-

ванием профессионализмов и терминов: в нашем материале координатор,

взлив, нАлив, танкерА, ёмкость, ареометр, демпфер, калибровки, дистилля-

тор, перекалибровывать и др.; слов и словосочетаний, относящихся к дело-

вому стилю: провести инспекцию, заключить договор рабочее место, испол-

нитель работ, пункт назначения, сертифицированная программа, разраба-

тывать, провести логистику, вводить температуру, переложить ответ-

ственность, вносить исправления; аббревиатур; названий фирм и организа-

ций, в том числе метонимических номинаций организаций по населённому

пункту (Новошахтинск, Волгоград, Москва). Таким образом осуществляется

реализация идентифицирующей функции средств коммуникативной катего-

рии официальность / неофициальность: очерчивается круг своих, устанав-

ливается принадлежность к корпорации инспекторов нефтепродуктов.

На наш взгляд, построенная на принципах неофициального общения

речь сотрудников различных организаций, представленное в ней соотноше-

ние лексических пластов при наличии разговорного синтаксиса может сви-

детельствовать и о возможности выделения рабочего варианта функциони-

43

рования РР – рабочая речь. Рабочая речь создаёт необходимый психологи-

ческий комфорт в условиях вынужденного общения и способствует оптими-

зации труда вследствие устранения излишней формализованности.

Широкое распространение РО во многом связано с процессами его гу-

манизации и действием общеязыковых процессов в развитии языка,

в частности с его либерализацией. По нашим наблюдениям, сфера РО

в деловой коммуникации в настоящее время неуклонно расширяется, сужая

сферу официального общения.

Процесс либерализации деловой речи сопровождается усилением ком-

муникативных рисков. Результаты смешения типов общения представляются

амбивалентными: возможен как коммуникативный успех, так и коммуника-

тивный сбой, ведущий к риску возникновения социальных и профессио-

нальных конфликтов. Риски могут быть связаны с использованием тональ-

ности (особенно фамильярной), употреблением в обращении ты вместо вы;

разговорного имени вместо официального; с распространением РО на обще-

ние с другими участниками делового общения: (сотрудник) Зайдите к Иван

Петровичу – (клиент) А это кто?; с нарушением лексических и этических

норм (в регистратуре поликлиники в присутствии пациентов) Отпусти эту

бабульку / а то она нас уже затрахала; с отсутствием необходимой точно-

сти, особенно в тех профессиях, где она имеет особое значение (врачи, лёт-

чики, работники АЭС и др.). В этих условиях возрастает роль коммуника-

тивной компетентности личности, умения правильно выбрать тональность

общения, речевой жанр, соответствующие языковые и невербальные средст-

ва (см. [Байкулова 2010, 2011, 2012].

Межличностное деловое общение (МДО) – общение, в котором осу-

ществляется установка на укрепление личных связей сотрудников. Его ком-

муниканты, как и в рабочем общении, – сотрудники одной организации, но

осуществляется оно в основном не на рабочем месте, хотя в рабочей зоне

(преимущественно коридоры офисов, места для курения, столовая и т. п.)

в перерывах между интенсивной рабочей деятельностью (перерывы на обед,

перекуры, периоды незанятости).

В тематике доминируют личные разговоры, так или иначе связанные с

профессиональной деятельностью коммуникантов: (из разговоров сотрудни-

ков разных предприятий) Зачем нам эта каша (неразбериха)?! Да нам нуж-

ны были деньги! Чтобы нам заплатили за работу!Любой ценой // – В

принципе да // Слава богу ты до этого дошел! (смех); Юль / Илья звонил в

истерике / орёт что ему срочно нужны цены для всего / что мы в этом году

делали для Волжского // Да пошёл он! Потерпит / это вообще его работа /

и ещё быстрее ему; Женьк / где документы Артёма (клиента)? – (не отрыва-

ясь от компьютера) У меня на столе валяются // – В том-то и дело / что они

валяются // (на смехе) А валяться они не должны.

В отличие от рабочего общения, которое может быть формальным и

неформальным, МДО – неформальная коммуникация. Представленные при-

меры отражают её более непринуждённый, откровенный, доверительно-

44

межличностный и эмоциональный характер. Возможные вкрапления офици-

альности могут быть связаны со статусной или возрастной асимметрией.

В речи сотрудников отражается АБ, включающая сведения личного

характера: (при составлении документа) Не выноси отдельной строкой! – (с

недовольством) А куда?Ты опять с ним (клиентом) поругаться хочешь?

Для сравнения рабочего общения и МДО был проведён анализ двух

записей, который показал, что основная цель рабочего общения – решение

деловых задач, тогда как в МДО доминируют личные разговоры коммуни-

кантов, косвенно связанные с трудовой деятельностью. Пример МДО:

(фрагмент разговора сотрудников С1. и С2., не являющихся друзьями, а на-

против, недолюбливающих друг друга) С1. Вот в договоре ты согласен? Ты

согласен? Есть строчка // – C2. чтобы заключать договор // Другое дело

что прописано в договоре // – C1. В договоре есть строчка обычно / где ска-

зано что при… превышении… расхождения… груза в пункте назначения… и

в пункте получателя // Такой-то там величины – C2. Ты хоть один договор

видел с таким пунктом?! C1. Он обязан быть там! – C2. Да нету такого!

Вот спроси у Сергей Владимирыча! Каждый из коммуникантов пытается до-

казать свою правоту и самоутвердиться в отличие от дружеского общения,

где чаще проявляется единомыслие или, во всяком случае, уважение к мне-

нию другого.

Важной в анализе записи МДО представляется внимание к инициаль-

ным фразам диалога. Так, например, финал беседы отражает стремление со-

трудников к кооперации и преодолению конфликтного взаимодействия. Ср.:

начало беседы: инициальные фразы С1.: Не пойдёт…; Нет // я понимаю как;

Не-не-не погоди / ты уже в дебри лезешь и т. п.; С2.: Нет // я понимаю

как…; Но когда…; Да не про это я говорю и т. п.; конец беседы: С1.: Да-да-

да-да //; Да / «Б…» (название организации); В принципе да (повторяет 2 раза);

Правильно // И мы в любом случае подставляемся // да; С2.: Ну…; Да-да //;

Мы сами нормальная компания; Хорошо и т. п. В инициальных фразах конца

беседы коммуниканты осуществляют повтор слов или словосочетаний адре-

сата (коммуникативная поддержка), употребляют да, ну, хорошо, правильно,

мы с тобой вместо нет, не, но и постоянного ты в начале беседы.

МДО занимает свою нишу в сфере деловой коммуникации: в нем фор-

мируются узуальные нормы межличностного корпоративного общения

и складываются межличностные отношения в коллективе: Юль / я спущусь

в столовку? – Конечно иди / Женечка // – Тебе что-нибудь купить? – Пока

ничего / спасибо. Приведённый пример свидетельствует о симпатии говоря-

щих, их стремлении угодить друг другу.

Если рабочее общение предполагает соблюдение корпоративных ко-

дексов, профессиональную ответственность коммуникантов за их поступки и

речь, то в МДО такая ответственность сведена до минимума. Факторами

риска в МДО являются речевая свобода коммуникантов, их повышенная

эмоциональность, снижение уровня речевого самоконтроля, что может вы-

зывать непонимание или раздражение, обиду: (из разговора коллег С1. и С2.)

С1. Марина всех благодарит за оперативное решение и оказанную помощь!

45

С2. А чё она тогда так психовала? – С1. (строго) Ничё Женя // Когда ты

звонишь в службу поддержки Б. и орешь на них /С2. (перебивает) Я во-

обще ни на кого не ору никогда! Преодоление риска основано на толерант-

ности коммуникантов, смягчении категоричности, установке на кооператив-

ное взаимодействие (подробнее см. [Байкулова 2012, 2014] и параграфы 4. 1.

2., 4. 1. 3. главы 4 диссертации).

Общение соседей (ОС) – общение по основному статусу – сосед. АБ

коммуникантов отражает факт их знакомства, бытовых контактов и проблем

(ремонт дома, деятельность ТСЖ и т. п.). В этой разновидности неофициаль-

ного общения речь обусловлена социально-статусными характеристиками

коммуникантов, типом общения и ситуацией.

Формальное ОС основано на использовании повседневных стереоти-

пов, предполагающих формальное проявление вежливости: (сосед соседу)

Привет Саш / Как дела?Нормально //. При этом важно фокусированное

(выделение адресата из круга других людей) взаимодействие: (из разговора

бабушки Б. с внучкой В.) Б. Ты когда идёшь / обязательно здоровайся с со-

седями //В. Я же их не знаю // Б. Неважно / зато они тебя знают.

В неформальной коммуникации наблюдается отказ от стереотипов,

расширение и углубление личной тематики, использование неформальных

номинаций лица: (разговор в лифте по поводу создания ТСЖ) Будете голо-

совать?А я уже проголосовала // – Я тоже отдал (бланки) // – Вроде бы

мужики-то свои //Будем надеяться // – До этого-то пришёл из «Б…»

представителе одного из ТСЖ) с черепом на груди уголовной наружности / я

говорю Господи! За кого отдаём (голос)?

Тематика ОС обусловлена характером коммуникации: целеориентиро-

ванная коммуникация порождает темы уборки территории, ремонта, оплаты

коммунальных услуг, организации ТСЖ, нарушения правил общежития и т.

п. (У вас вода есть? – Нет – И у нас нет; Вы бумажки (бланки) отдали

уже? – Отдали / а что толку-то?); в фатическом общении она не ограниче-

на и связана с укреплением соседских отношений, удовлетворением потреб-

ности в общении: (разговор в лифте о коте) Как ваш Мурзик? Да чёт боле-

ет // Всё болеет?Да его сильно подрали (коты) – Вы его лечите?Да /

но что-то никак.

При бесконфликтном взаимодействии соседей важным показателем

неформального общения является взаимная вежливость, которая проявляется

в двустороннем использовании не столько специализированных этикетных

средств (их может вообще не быть), сколько неспециализированных –

в гармонизирующих стратегиях и тактиках (например, тактика, направлен-

ная на подчёркивание совпадений в действиях, убеждениях, стремлениях и т.

п.: Тоже мусор выносишь?Ну да //; А у меня Ольга болеет; Ну мы тоже

народными средствами; Да / и кашель; Да тоже; Ты тоже заходи //; воз-

можны тактики единения, заботы и участия, обмена личной, интимной, ин-

формацией, похвалы, совета, уступки, добродушного юмора; предупрежде-

ния нежелательных последствий и др.). Конфликтное взаимодействие лиша-

ет ОС характерных признаков и фактически разрушает коммуникацию.

46

Наблюдения показали специфические системы именований в разных

группах соседей. Опрос жительниц разного возраста одного из городских

домов позволил получить две системы личных номинаций. В кругу соседок

пожилого возраста в основном используются (при обращении) именования

по имени-отчеству (Антонина Васильна, Клавдия Дмитриевна и др.); к од-

ной из соседок постоянно обращаются только по имени (Галя), а к другой –

только по отчеству (Афанасьевна). Не в качестве обращения используются

эти же именования и номинация по статусу – соседка (Соседка приходила). В

зависимости от степени близости коммуникантов при обращении реализует-

ся общение на ты или на вы. В кругу соседок среднего возраста распростра-

нено общение на ты; при обращении используются именования по имени:

Надь, Валь, Свет. За глаза (не в обращениях) распространены именования

по краткому или пейоративному имени, по имени и фамилии, только фами-

лии (Светка / Светка Петрова / Петрова), по статусу (соседка).

В обеих группах (не при обращении) распространены именования со-

седей-членов одной семьи по фамилии: Ивановы, Воронины. Нередко фами-

лии, отчества и даже имена соседей остаются неизвестными. В этих ситуа-

циях личные именования могут заменяться метонимическими – со второго

этажа; с третьего подъезда; наверху и т. п.: Со второго этажа сегодня

прибежали / Льётся у них //; Наверху без конца топают как лошади. Выбор

ты или вы в общении обусловлен характером отношений.

Анализ исследования интернет-общения жильцов на одном из форумов

соседей (мы обращаемся к текстам интернет-коммуникации учитывая, преж-

де всего, проявление устности в её письменной форме) показал риски, спо-

собные приводить не только к коммуникативным, но и к социальным по-

следствиям: характер коммуникации стал причиной ликвидации форума

(подробнее см. [Байкулова 2014]). Риски могут быть связаны с языковой не-

компетентностью, невладением стилем, жанром общения, неразличением

устной и письменной форм речи, официальной и неофициальной разновид-

ностей общения (раздражающими факторами выступают орфографические

ошибки, несоблюдение жанровых форм); с излишней регулятивностью, бес-

компромиссностью и категоричностью речи; чрезмерным проявлением эмо-

циональности, ироничности, агрессивности. Показательна одна из реплик на

форуме: Все политически грамотные стали, ага. Ну коли так, так уж и от-

вечу в русле. Так кто у нас тут белые, кто красные? Предвосхищу ответом

– все в сад, утомили за 10 лет. ВСЕ ВЫ. Риск создаёт неполнота АБ говоря-

щих, разная компетентность жильцов в обсуждаемом вопросе: (из перепис-

ки) А люди скандалят, не понимая в чем дело.

Неформальный характер жанра форума, установка на неформальность

взаимоотношений с соседями, анонимность, отсутствие реального знакомст-

ва определяют пониженный уровень этикетности общения: нет извинений,

благодарности, формул приветствия и прощания. Риски связаны и с отсутст-

вием таких качеств речи, как точность, ясность, лаконичность. Всё это

привело к закрытию форума, не разрядило атмосферу, а наоборот, накалило

её. Преодоление рисков нуждается в спокойном конструктивном диалоге с

47

необходимыми объяснениями и уточнениями. Категория коммуникативного

смягчения (митигативность) предполагает антиконфликтность, неимпози-

тивность, глорификацию (повышение статуса коммуникантов), эмоциональ-

ную сдержанность (см. [Карабань 2012, Тахтарова 2010]), а этого

в «форумной» переписке не было.

Общение незнакомых (ОН) – общение людей, не состоящих

в знакомстве: пассажиров; покупателей и продавцов; посетителей музеев, те-

атров; пациентов и врачей в поликлиниках; работников предприятий, просто

прохожих и т. д.

Наши наблюдения показывают возможность коммуникативного выбо-

ра в общении незнакомых людей: конвенционально принятая, нормативная

или свободная коммуникация; фокусированная (непосредственное персо-

нально адресованное общение) и нефокусированная (скользящая); офици-

альная, неофициальная и смешанная коммуникация (см. параграф 4. 2. главы

4 диссертации и [Байкулова 2013, 2014]).

ОН, с одной стороны, инициативное, поскольку для передачи сообще-

ния нужна инициатива со стороны одного из незнакомых, а с другой сторо-

ны – вынужденное (нередко приходится вступать в нежелательный контакт):

(промоутер) Здравствуйте… – (прохожий) Извините / не надо. Общение не-

знакомых основано на культурных стереотипах в условиях минимальной АБ

коммуникантов или полного её отсутствия.

Устное НО незнакомых людей осуществляется на РР (если коммуни-

канты – носители литературного языка). Речь преимущественно стереотип-

ная: (в автобусе) Передай / те (деньги за проезд) – Возьмите; (в магазине) А

эта (колбаса) сколько стоит?Триста сорок. Однако в разных ситуациях

возможны отходы от стереотипов: разговор в расчётно-кассовом центре:

(клиент) А вы не могли бы занести сейчас показания? – (работник) Давайте

// Значит кухня 17 / санузел 18 / как и было // – У вас 38 // – А да / извините

// Без очков ничего не вижу // Спасибо большое.

На продолжительность контактов с незнакомыми людьми влияет ха-

рактер коммуникации (информационная или фатическая направленность),

место её реализации (например, дом / вне дома; в магазине, в поликлинике

и прочих местах) и другие факторы. Это могут быть мимолётные визуальные

или тактильные контакты, кратковременный обмен репликами или затянув-

шаяся беседа, ср.: (в автобусе пассажир П. кондуктору) П. Возьмите //; (раз-

говор покупателя А. и продавца Б. на рынке) А. Здравствуйте // Б. Здрав-

ствуйте // А. А скажите пожалста / (о сыре) какой поострее сегодня?Б.

Вот этот все берут // Вкусный // А. Ну давайте / грамм 400 // А что за

сыр?Б. «Российский» // А. «Российский»?Б. Да // «Российский» // Хо-

роший сыр // Побольше можно? А. Конечно // Б. На сто рублей // А. Угу.

В ОН нередко наблюдается коммуникативное неравенство адресата

и адресанта (адресат пассивен): в автобусе женщина тщетно обращается

к пассажирам: Это сорок пятый?Это сорок пятый? Господи / трудно

ответить что ль?! В конфликтных ситуациях можно услышать открытые

заявления

о

нежелании

общаться

и

даже

декларативные

запреты

48

на вступление в коммуникацию: Я не с вами разговариваю; А вы стойте

и молчите // С вами не разговаривают //; Женщина / помолчали бы!; Вас-то

я не спрашиваю; Женщина / уймитесь наконец // Хватит тявкать и т. п.

Участие незнакомого человека нередко воспринимается негативно, расцени-

вается как неискреннее, корыстное.

ОН имеет национальную специфику. Так, россияне по сравнению с ев-

ропейцами, по мнению культурологов и социологов, проявляют большую

общительность, открытость и контактность (допустимость прикосновений) и

регулятивность в общении с незнакомыми: (один из пассажиров) Проходят /

а билет не берут // Возьмите / а потом проходите // (никто не реагирует);

из материалов Д. И. Яхиной «Девушка / осторожней / как танкер / колготки

порвёте // – В. (с улыбкой) Ничего // Новые купите // И вообще / в такую по-

году надо в брюках ходить» [Яхина 2012: 58–64].

В целом речь незнакомых строится на соблюдении правил общего эти-

кета, однако во многих ситуациях современного ОН наблюдается отступле-

ние от этих правил. В сопоставлении культур обнаруживается низкий уро-

вень вежливости россиян в общении с незнакомыми, в том числе всё ещё не-

достаточно высокий уровень вежливости обслуживающего персонала: (кон-

дуктор пассажирам) «Место освободилось / сесть нельзя что ли? Все

пр[ы]нцы и принцессы / специальное приглашение надо» [Там же].

В ОН реализуется специфическая система именований и обращений как

узуальная (девушка; молодой человек; женщина; мужчина; не могли бы вы;

извините пожалуйста и т. п.), так и индивидуальная, встречающаяся, но не

общепринятая (дама; девчонка; бабушка; дед; бабка и др.), на ты и на вы.

В диссертации обращено внимание на презентации и самопрезентации

в ситуациях знакомства, отражающие тенденцию повышения статуса (см.

работы В. И. Карасика, М. А. Кронгауза): если в конце ХХ в. молодые люди

представлялись Саша, Наташа, Катя, то в начале ХХI-го в среде молодёжи

широко распространено представление по паспортному имени без отчества

(даже если полное имя длинное): клиентка – девушке-парикмахеру: А как

Вас зовут? – (парикмахер) Екатерина; фитнес-тренер – клиентке: Здравст-

вуйте / меня зовут Анастасия // Вы не хотели бы поподробнее узнать о на-

шем клубе? Такое представление увеличивает дистанцию между коммуни-

кантами, в какой-то мере подчёркивает социальную значимость личности

как таковой, что, по всей вероятности, является приметой времени.

В диссертации ОН рассмотрено пунктирно – его тщательное, глубокое

исследование мы считаем перспективным направлением будущих научных

поисков. В целом проведённое исследование периферийной зоны ещё раз

подтвердило, что выделенные нами разновидности устного НО имеют свои

сущностные отличия при сохранении общих свойств РР. Вместе с тем и сама

РР функционирует в них неодинаково. Например, речь в семье существенно

отличается от речи коллег или речи незнакомых. Это позволяет сделать вы-

вод о существовании вариантов РР, обусловленных её функционированием в

разных сферах и средах общения.

49

8. Проблема распространения НО (параграфы 4. 3., 4. 3. 1. и 4. 3. 2.

главы 4, [Байкулова 2014]).

Одна из самых заметных современных тенденций, имеющих отноше-

ние к проблеме соотношения официального и неофициального общения, –

тенденция широкого проникновения принципов НО (при сохранении под-

чёркнутой официальности) в традиционно официальную сферу. Расцвет этой

тенденции был в 90-е годы ХХ в. Прежде всего это распространение харак-

терных для НО диалогичности, разговорности, речевой раскованности; про-

явление безразличия к форме выражения мысли или, напротив, использова-

ние средств НО, разговорной речи в риторических целях, намеренное экс-

прессивное использование нелитературной лексики. На эту тенденцию об-

ращено внимание многих исследователей, среди которых В. Г. Костомаров,

О. Б. Сиротинина, М. А. Кормилицына, М. В. Китайгородская, Н. Н. Розано-

ва, А. А. Чувакин, В. И. Карасик, С. В. Андреева, Т. А. Сорокина, Е. В. Хар-

ченко, М. В. Колтунова, Е. В. Бобырева, Е. В. Какорина, О. В. Мякшева, С.

В. Светана-Толстая и другие.

Принцип соответствия речи сфере общения повсеместно нарушается:

(начальник о подчинённом во время официального производственного со-

вещания) «Он выделяет слюну / мочу / что угодно выделяет //; Они с ума

сошли? Да они охренели что ль?» (пример из материалов О. Н. Струковой

[Струкова 2011]); газетные заголовки: «…Дума в загуле?», «…засуха сожра-

ла всё?» («АиФ» 2010).

Неофициальный тип коммуникации проникает во все сферы, в том

числе и в СМИ, причём даже в те жанры, которые прежде считались строго

официальными. Вследствие ориентации СМИ на речь массового адресата,

в результате языковой и речевой раскрепощённости они начинают уподоб-

ляться НО и перестают выполнять свою важнейшую функцию, связанную с

максимально точной передачей смысла сообщения и миссией быть не зерка-

лом речи населения, а эталоном хорошей речи. Это приводит к тому, что у

адресата падает доверие к источнику информации и СМИ перестают в пол-

ной мере выполнять функцию информирования населения, а главное, пере-

стают демонстрировать эталонную речь, создавая в сознании населения

сдвиги в представлениях о границах допустимого, то есть начинают нега-

тивно влиять на судьбу языка.

Исследование НО за пределами обиходно-бытовой сферы представлено

в параграфе 4. 3. 2. главы 4. и в [Байкулова 2011, 2014]. Тенденция проникно-

вения принципов НО в публичную сферу показана на примере телевизионно-

го дискурса. Анализ телепрограмм клуба «Живи!» выявил широкие возмож-

ности использования средств ККО/Н для реализации постановочных, художе-

ственных задач и вместе с тем проблемы, связанные с культурой речи, с

встречающимся неэффективным, неумелым употреблением средств ККО/Н.

Объект наблюдений был выбран неслучайно: во-первых, спортивный

дискурс, в том числе и фитнес-дискурс, недостаточно изучен, а во-вторых,

режиссура программ такова, что в них за короткий промежуток времени

(от 15 минут до 1 часа) реализуются разные типы общения, что давало воз-

50

можность выяснить их соотношение. Ведущие программ не являются про-

фессионалами в языковом плане (среди них есть даже иностранцы, не вла-

деющие русским языком в совершенстве) или журналистами, поэтому в их

речи много нарушений языковых / речевых норм, что свойственно именно

неофициальному общению. Перечислим признаки неофициальности, кото-

рые проявились в речи ведущих: одновременное произнесение реплик, нали-

чие переспросов, чередование серьёзной и шутливой тональности, ускорен-

ный темп речи. Фитнес-тренеры используют высказывания с незамещённы-

ми «конситуативными» смысловыми позициями, нарушениями из-за про-

пуска необходимых словоформ (Давайте сделаем спину // вместо Давайте

сделаем упражнения для мышц спины) и терминологические диффузы (Жи-

вот / значит живот // вместо Если проблемное место – живот, то надо

сделать упражнения для мышц живота); в их речи нередки коммуникативы

(Угу?; Всё?), хезитативы (Вот; э... и др.), оговорки, нарушения произноси-

тельных норм.: Вот // А в нас ( у нас)… вода холодная в бассейнах // Вот //

Поэтому организ[ы]м пытается всё вот до последнего удержать // Вот).

Это влияет на качество речи, лишая её чёткости и правильности. В молодёж-

ных программах ведущие переходят на жаргон: О-кей! Зацени кроссовочки;

Вот тот разворот колена клёвый / который Илья предложил! Будет клёво.

Телезритель ощущает естественность ведущего, спонтанность в выражении

его мыслей и чувств, а значит, близость к себе, адресату. И всё-таки спон-

танность телевизионной речи, отсутствие предварительной подготовки к

профессиональному общению при невысоком уровне языковой компетент-

ности говорящего становятся факторами риска, способными существенно

снизить качество речи.

Проведённые наблюдения позволили сделать следующие выводы.

Коммерциализация телевидения, борьба за рейтинг заставляет создателей

телепрограмм использовать технологии, сокращающие дистанцию общения

при опосредованной коммуникации и таким образом привлекающие зрителя

к регулярному просмотру передач. Осуществляемый в формате массовой

коммуникации, рассматриваемый дискурс содержит фрагменты разных ти-

пов коммуникации: официальной, неофициальной и смешанной (рабочей).

Как следствие – смешение или чередование норм устной и письменной (тек-

сты предупреждения о возможных последствиях занятий), подготовленной и

спонтанной, профессиональной и разговорной речи. Признаки разных типов

общения представлены в соотношении, которое диктуется ситуацией обще-

ния, коммуникативными намерениями говорящих, их коммуникативными

способностями и навыками, культурой. Такого рода дискурс отражает выяв-

ленные тенденции демократизации общения; распространения диалогично-

сти; стирания граней в членении коммуникативного пространства на офици-

альное и неофициальное и активизации влияния друг на друга разных типов

общения (добавим – и разных форм речи – А. Б); системного снижения рече-

вых регистров (см. работы И. Н. Борисовой, В. В. Дементьева, Л. Р. Дускае-

вой, В. И. Карасика, М. В. Китайгородской, М. Н. Кожиной, В. В. Колесова,

М. А. Кормилицыной, Л. П. Крысина, В. Г. Костомарова, О. В. Мякшевой,

51

О. Н. Паршиной, Н. Н. Розановой, С. В. Светаны-Толстой, К. Ф. Седова,

О. Б. Сиротининой, В. А. Салимовского и многих др.).

Таким образом, официальная прежде сфера СМИ под влиянием разго-

ворности разрушается, в результате чего даже в рамках одной короткой про-

граммы можно наблюдать смену разных типов общения и их наложение. В

этих условиях возрастает не только роль компетенций, связанных

со способностью различать типы общения, но и компетентности, то есть

умения переходить от одного типа к другому, выбирая нужный речевой

и неречевой код. Анализ речи разных ведущих показал, что с этой задачей

в полной мере справляются далеко не все. Недостаточная компетентность

говорящих снижает качество любого типа общения.

Распространение интернет-коммуникации с возможностью анонимно-

сти ещё больше усиливает эти тенденции, что представляет угрозу для судь-

бы языка.

9. Проблема исследования городской речи. Поскольку диссертация

основана на анализе речи горожан-саратовцев, в ней нашла отражение и эта

очень важная проблема. Городская речь исследуется в социологическом, ре-

гиональном, культурологическом аспектах: см. сборники научных трудов

и текстов «Русская разговорная речь. Тексты» (1978), «Живое слово в рус-

ской речи Прикамья» (1969–1994), «Живая речь уральского города» (1988),

«Языковой облик уральского города» (1990), «Живая речь уральского горо-

да». Тексты (1994), «Язык современного города» (2008), «Живая речь даль-

невосточников» (2013); монографии М. В. Китайгородской и Н. Н. Розано-

вой «Речь москвичей: коммуникативно-культурологический аспект» (1999,

2005) и «Языковое существование современного горожанина: на материале

языка Москвы» (2010), Прокуровской Н. А. «Город в зеркале своего языка:

На языковом материале города Ижевска» (1996); работы А. Вербицкой, Р. Р.

Гельгарда, М. А. Грачева и Т. В. Романовой, Е. В. Ерофеевой и Т. И. Ерофее-

вой, В. В. Колесова, Е. В. Красильниковой, Б. И. Осипова, Е. Б. Сухоцкой, О.

Б. Сиротининой, М. А. Харламовой, И. В. Шалиной, Б. Я. Шарифуллина, Т.

В. Шмелёвой, А. А. Юнаковской и др.

Представленная и проанализированная в диссертации речь саратовцев

(домашние разговоры, речь в магазинах, на рынке, в поликлиниках, на улицах

города) дополняет уже существующие корпусы текстов устного бытового

общения горожан (в монографиях автора и приложении к диссертации пред-

ставлены расшифрованные записи устной повседневной речи саратовцев) и

углубляет знания о функционировании языка в разных регионах России.

В Заключении подведены итоги исследования и его дальнейшие пер-

спективы. Рассмотрение поля НО показало, что оно неоднородно, как неод-

нородна и РР, обслуживающая этот тип общения. Таким образом, гипотеза,

положенная в канву исследования, полностью подтвердила свою реальность

в современной речи. РР неоднородна: не совпадают ни условия её использо-

вания, ни коммуниканты. В каждой из разновидностей общения проявляется

специфика на уровне лексики (актуализируются разные лексические пласты,

разные системы номинаций), в речи наблюдается разное соотношение сте-

52

реотипного и творческого (если в общении незнакомых больше стереотип-

ного, то в семейной речи стереотипное постоянно переплетается с индивиду-

ально-творческим). Разные цели коммуникантов в многообразии обыденного

существования человека приводят к постоянной необходимости осуществ-

ления выбора нужных языковых / речевых / этикетных средств, разных жан-

ров, что формирует «сценарность» повседневной коммуникации, узнавае-

мость её разных практик.

Естественно, в диссертации, как и в любом научном исследовании,

есть то, что может являться дискуссионным, но в целом наблюдения

за использованием языка в сфере неофициального общения раздвигают го-

ризонт для дальнейших исследований и расширяют представления о нашей

повседневной коммуникации, а разработанные рекомендации, представлен-

ные в диссертации, думается, помогут улучшить речевой «климат» НО, от

которого так много зависит в жизни человека, а в конечном итоге, и всей

страны.

Проведённое исследование способствует разрешению следующих про-

тиворечий:

– между проявляющимся в современной лингвистике креном в сторону

изучения фиксированной письменной речи и меньшим вниманием к устной

повседневной речи;

– между многоаспектностью изучения неофициальной коммуникации

и отсутствием целостности в подходе к её исследованию;

– между значимостью для каждого индивида первичной по своей при-

роде неофициальной коммуникации и отсутствием её углублённого систем-

ного рассмотрения даже в гуманитарных вузах.

– между необходимостью изучения устной неофициальной коммуни-

кации и недостаточной разработанностью теоретической и методологиче-

ской базы для осуществления этого процесса.

Неофициальное общение нуждается в дальнейшем изучении. Конкрет-

ные задачи научных поисков намечены в каждой из глав. Однако, подводя

итоги, следует перечислить то общее, что в целом составляет перспективу

исследования:

1. Необходима дальнейшая работа по сбору материала, включающего

речь людей разных социальных слоёв и этнической принадлежности, разных

профессий, разного уровня общей и речевой культуры в разных ситуациях

обыденного общения. Представляется важным более глубокое, чем сделан-

ное ранее, сопоставление устного неофициального общения носителей лите-

ратурного языка и носителей просторечия, диалекта и жаргонов.

2. В течение ряда лет группа сотрудников кафедры русского языка как

иностранного Дальневосточного федерального университета работает над

проектом создания электронной базы данных «Живая речь дальневосточни-

ков» под руководством проф. В. И. Шестопаловой. На наш взгляд, предло-

женная структура НО могла бы быть полезной исследователям для более

чёткого представления собранного ими материала (характеристики говоря-

щих, ситуация и т. д.). Это же относится к формированию базы устной речи

53

в Национальном фонде русского языка (ruscorpora.ru) и «Толковом словаре

русской разговорной речи» (2014).

3. Отдельным предметом рассмотрения может стать письменное не-

официальное общение, в том числе и интернет-общение (уже защищены

кандидатские диссертации на материале чатов, форумов, СМС-сообщений,

но новая речевая реальность неисчерпаема).

4. Каждая из выделенных разновидностей неофициального общения

требует более глубокого разноаспектного исследования. Дискурсивный,

жанровый, гендерный, риторический, социокультурный и другие аспекты,

несомненно, расширят представления о повседневной коммуникации.

5. Дальнейшее подтверждение гипотезы о неоднородности разговор-

ной речи или доказательства его несостоятельности могли бы дополнить

сведения о современной РР.

В монографиях В. К. Харченко «Современная повседневная речь»

(2012) и «Мозаика разговорной речи: аспекты исследования, электронная ба-

за высказываний» (2013) предложены методики анализа разговорных тек-

стов. На наш взгляд, полезно было бы применить эти методики, учитывая

разновидности НО и отражая как позитивные речевые факты, так

и негативные; соотнести экспрессивность разговорной речи и её стереотип-

ность, то есть фиксируя всю «живую» ткань РР, а не только проявления, ин-

тересующие автора.

6 Огромное значение имеет дальнейшее рассмотрение НО в рамках

культуры речи. От того, как будет решаться проблема культуры повседнев-

ного общения, по большому счёту, будет зависеть и судьба нашего языка, то,

каким мы увидим его, а значит, и себя, уже в недалёком будущем. И здесь

представляются важными любые шаги: и новые научные исследования, и их

популяризация. Повышение уровня коммуникативной компетентности рос-

сиян в сфере НО, а значит, и уровня их общей культуры мы рассматриваем

как одну из государственных задач, потому что её решение способствует

укреплению семьи, дружеских связей и в целом улучшению взаимоотноше-

ний между людьми.

7. Никогда не потеряет своей актуальности исследование тенденций

развития языка и речи. Однако чтобы определить суть этих тенденций, важ-

но сопоставить функционирование языка в разные периоды времени. В связи

с этим необходимо исследовать процессы, которые происходили, происходят

и будут происходить в развитии семейного, родственного и дружеского об-

щения, в общении знакомых и незнакомых. Необходимо выявить все факто-

ры, влияющие на это развитие, будь то литература, СМИ, интернет-

коммуникация или что-то ещё.

Думается, что этот перечень намеченных перспектив, далеко не полон.

Содержание работы отражено в следующих публикациях:

в ж у р н а л а х, р е к о м е н д о в а н н ы х В А К Р Ф :

1. Байкулова А. Н. Социальный аспект и социальная составляю-

щая в изучении коммуникативной компетенции личности // Известия

54

Саратовского ун-та. Новая серия. 2010. Т. 10. Серия Социология. Поли-

тология, вып. 1. С. 45–50 (0, 6 п. л.).

2. Байкулова А. Н. Дружеское общение в парадигме обыденного

общения. Известия Саратовского ун-та. Новая серия. 2010. Т. 10. Серия.

Филология. Журналистика, вып. 4. С. 12–18. (0, 8 п. л.).

3. Байкулова А. Н. Проявление этической составляющей коммуни-

кативной компетенции личности в семейной сфере // Известия Саратов-

ского ун-та. Новая серия. 2010. Т. 10. Серия Филология. Журналистика,

вып. 3. С. 22–27. (0, 6 п. л.).

4. Байкулова А. Н. Выбор разновидности типа общения как состав-

ляющая коммуникативной компетенции личности // Известия Саратов-

ского ун-та. Новая серия. 2012. Т. 12. Серия Филология. Журналистика,

вып. 1. С. 50–59. (1, 3 п. л.).

5. Байкулова А. Н. Некомпетентность в типах общения как фактор

риска коммуникативных неудач и конфликтов // Известия Саратовско-

го ун-та. Новая серия. 2011. Т. 11. Серия Филология. Журналистика,

вып. 3. С. 18–25. (1 п. л.).

6. Байкулова А. Н. Коммуникативно-прагматические функции ка-

тегории официальность / неофициальность // Вестник Нижегородского

ун-та им. Н. И. Лобачевского. 2011. № 6. Ч. II. Т. I. С. 55–59. (0, 5 п. л.).

7. Байкулова А. Н. Категория официальность / неофициальность

и её коммуникативно-прагматические функции в речи // Филология

и человек. 2012. № 2. С. 19–31. (0, 8 п. л.).

8. Байкулова А. Н. Общение незнакомых людей // Известия Сара-

товского ун-та. Новая серия. 2013. Т. 13. Серия Филология. Журнали-

стика, вып. 4. С. 11–20. (1, 1 п. л.).

9. Байкулова А. Н. Персуазивные высказывания в семейной ком-

муникации: вероятностные прогнозы и сценарии // Вестник Нижегород-

ского ун-та им. Н. И. Лобачевского. 2015. № 1, с. 124–128. (0, 4 п. л.).

10. Байкулова А. Н. Периферийная зона неофициальной коммуни-

кации: общение знакомых // Филология и человек. 2014. № 1. С. 52–63.

(0, 7 п. л.).

11. Байкулова А. Н. Семейная коммуникация: роль отца и её рече-

вое воплощение // Известия Волгоградского гос. пед. ун-та. Серия Фи-

лологические науки, 2014. №5 (90). С. 29–31. (0, 2 п. л.).

12. Байкулова А. Н. Основные тенденции развития официального

и неофициального общения // Известия Саратовского ун-та. Новая серия.

2014. Т. 14. Серия Филология. Журналистика, вып. 3. С. 22–25. (0, 4 п. л.).

13. Байкулова А. Н. Дружеское общение (речь подруг и проявление

в ней основных параметров дружбы) // Вестник Новосибирского гос. ун-

та. Т. 13. Серия История, филология. 2014. № 2. С. 84–89. (0, 5 п. л.).

14. Байкулова А. Н. Неофициальное общение : подходы к его клас-

сификации и методике исследования // Известия Волгоградского гос. пед.

ун-та. Серия Филологические науки, 2014. № 7 (92). С. 8–11. (0, 3 п. л.).

55

университета. 2015. № 1 (75). С. 184–187. (0, 51 п. л.).

в « J o u r n a l of l a n g u a g e a n d l i t e r a t u r e »

д я щ е м

в

м е ж д у н а р о д н у ю

б а з у

д а н н ы х

U L R I C H, E B S C O, G o o g l e S c h o l a r, S c i r u s :

(JLL), вхо-

S C O P U S,

16. Dementyev V. V., Balashova L. V., Stepanova N. B., Baykulova A. N.

Linguistic aspect of speech genres // Journal of language and literature (JLL).

V 5, № 4, 2014. 4 с. (0, 1 п. л.). URL: https://e.mail.ru/attaches-viewer/?x-

email=allabay15%40mail.ru&offset=0%3B1&id=14168262160000000692&_a

v=14168262160000000692%3B0%3B1;

в м о н о г р а ф и я х :

17. Байкулова А. Н. Неофициальное общение и его разновидности :

критерии

выделения

и

реальное

функционирование

/

под

ред.

О. Б. Сиротининой. Саратов : ИЦ «Наука», 2012. 196 с. (12, 25 п. л.).

18. Байкулова А. Н. Устное неофициальное общение и его разновидно-

сти : повседневная речь горожан / под ред. О. Б. Сиротининой. Саратов : ИЦ

«Наука», 2014. 216 с. (13, 5 п. л.);

19. Байкулова А. Н. Речевое общение в семье : семейные роли и семей-

ный лексикон. Saarbrücken, Germany : LAP LAMBERT Academic Publishing

GmbH &Co. KG, 2012 б. 300 с. (18, 8 п. л.).

в п р о ч и х и з д а н и я х, в с о с т а в е к о л л е к т и в н о й м о-

н о г р а ф и и, в с б о р н и к а х н а у ч н ы х с т а т е й, м а т е р и а л а х

к о н ф е р е н ц и й :

20. Байкулова А. Н. Общее и специфическое в речевом общении раз-

ных семей // Вопросы стилистики. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 1999. Вып.

28. С. 136–143. (0, 4 п. л.).

21. Байкулова А. Н. Семейная беседа // Хорошая речь / Сиротини-

на О. Б., Кузнецова Н. И., Дзякович Е. В., Кириллова И. А., Ягубова М. А.,

Седов К. Ф., Милёхина Т. А., Байкулова А. Н., Захарова Е. П., Шамьенова

Г. Р., Богданова В. А. и Кочеткова Т. В., Кормилицына М. А., Осина А. В.,

Куликова Г. С., Ножкина Э. М., Уздинская Е. В., Куприна С. В. / под ред.

М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Саратовского

ун-та, 2001; М. : ЛКИ, 2004 ; М. : Либроком, 2009. С. 151–163. (0, 75 п. л.).

22. Байкулова А. Н. Семейные беседы // Хорошая речь / Сиротини-

на О. Б., Кузнецова Н. И., Дзякович Е. В., Кириллова И. А., Ягубова М. А.,

Седов К. Ф., Милёхина Т. А., Байкулова А. Н., Захарова Е. П., Шамьено-

ва Г. Р., Богданова В. А. и Кочеткова Т. В., Кормилицына М. А., Осина А. В.,

Куликова Г. С., Ножкина Э. М., Уздинская Е. В., Куприна С. В. / под ред.

М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Саратовского

ун-та, 2001 ; М. : ЛКИ ; М. : Либроком, 2009. С. 286–294. (0, 5 п. л.).

23. Байкулова А. Н. Культура семейного общения как залог культуры

общества в целом // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр.

/ под ред. М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Саратовского ун-та, 2003.

Вып. 2. С. 103–106. (0, 2 п. л.).

56

15. Байкулова А. Н. Форум соседей как новое явление городской

культуры: быть ему или не быть – решают риски // Вестник Омского

24. Байкулова А. Н. Особенности проявления профессионального ста-

туса человека в семейном общении (на примере речи военнослужащего) //

Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред.

М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2003. Вып. 3. С. 62–67.

(0, 3 п. л.).

25. Байкулова А. Н. Речевое поведение представителей элиты общества

в зеркале СМИ // Язык и власть : межвуз. сб. науч. тр. Саратов : Изд-во Са-

ратовского ун-та, 2003. С. 112–120. (0, 5 п. л.).

26. Байкулова А. Н. Властные отношения в семье. Глава семьи // Про-

блемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред.

М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд–во Саратовского

ун-та, 2004. Вып. 4. С. 171–178. (0, 4 п. л.).

27.

Байкулова

А.

Н.

Семейное

общение.

Речевое

общение

с новорождённым (на материале одной семьи) // Проблемы речевой комму-

никации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М. А. Кормилицыной

и О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Саратовского ун-та, 2005. Вып. 5.

С. 101–112. (0, 7 п. л.).

28. Байкулова А. Н. Речевое общение в семье : автореф. дис. … канд.

филол. наук. Саратов, 2006. 21 с. (1, 3 п. л.).

29. Байкулова А. Н. Семейные роли и их отражение в речи одного и то-

го же человека // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. /

под ред. М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Сара-

товского ун-та, 2006. Вып. 6. С. 109–116. (0, 4 п. л.).

30. Байкулова А. Н. Семейная роль детей и её речевое выражение //

Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред.

М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Саратовского

ун-та, 2007. Вып. 7. С. 221–230. (0, 6 п. л.).

31. Байкулова А. Н. Семейная роль и речь : муж и жена // Известия Са-

ратовского ун-та. Новая серия. 2007. Т. 7. Серия Филология. Журналистика,

вып. 2. С. 33–36. (0, 4 п. л.).

32. Байкулова А. Н. Номинации домашних помещений в разных семьях

// Предложение и слово : межвуз. сб. науч. тр. Саратов : ИЦ «Наука», 2008.

С. 287–292. (0, 3 п. л.).

33. Байкулова А. Н. Разновидности обыденного общения (семейное

общение и общение родственников) // Личность–язык–культура : материалы

Всероссийской науч.-практ. конф. 28–29 ноября 2007. Саратов : ИЦ «Наука»,

2008. С. 13–21. (0, 5 п. л.).

34. Байкулова А. Н. Речевое общение в семье : роль в нем животных,

растений и предметов вещного мира // Известия Саратовского ун-та. Новая

серия. 2008. Т. 8. Серия Филология. Журналистика, вып. 2. С. 14–20.

(0, 8 п. л.).

35. Байкулова А. Н. Семейный этикет (результаты наблюдений) // Про-

блемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред.

М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Саратовского

ун-та, 2008. Вып. 8. С. 178–191. (0, 8 п. л.).

57

36. Байкулова А. Н. Взаимоименования в обыденном дискурсе

(на материале семейного общения) // Активные процессы в различных типах

дискурсов : функционирование единиц языка, социолекты, современные ре-

чевые жанры : материалы междунар. конф. 19–21 июня 2009 года / под ред.

О. В. Фокиной. М. ; Ярославль : Ремдер, 2009. С. 43–50. (0, 4 п. л.).

37. Байкулова А. Н. Дружеское общение как одна из разновидностей

обыденного общения : materiály V mezinárodni vědecko-praktická konference

«Předni vědecké novinky – 2009». Dil 5. Filologické vědy. Hudba a život. Praha :

Publishing House «Education and Science», 2009. C. 33-37. (0,25 п. л.)

38. Байкулова А. Н. Номинации продуктов питания и блюд в разных

семьях // Известия Саратовского ун-та. Новая серия. 2009. Т. 9. Серия Фило-

логия и Журналистика, вып. 1. С. 27–30. (0, 4 п. л.).

39. Байкулова А. Н. Однородно ли обыденное общение и разговорная

речь? : материали за 5-а международна научна практична конференция, «На-

стоящи изследования», Т. 9. Филологични науки. София : «Бял ГРАД-БГ»

ООД-72, 2009. С. 55–59. (0, 25 п. л.).

40. Байкулова А. Н. Семейное общение и общение родственников Про-

блемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред.

М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та,

2009. Вып. 9. С. 109–120. (0, 7 п. л.).

41. Байкулова А. Н. Семейный лексикон (номинации ближайших быто-

вых объектов) // Известия Саратовского ун-та. Новая серия. 2009. Т. 9. Серия

Филология и Журналистика, вып. 1. С. 27–30. (0, 4 п. л.).

42. Байкулова А. Н. Коммуникативная компетентность в ситуациях

дружеского общения // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч.

тр. / под ред. М. А. Кормилицыной : Изд-во Саратовского ун-та, 2010.

Вып. 10. С. 30–42. (0, 75 п. л.).

43. Байкулова А. Н. Парадигма обыденного общения (семейное, родст-

венное и дружеское общение) // Русский язык : исторические судьбы

и современность : IV Конгресc исследователей русского языка : труды

и материалы. М. : Изд-во Моск. ун-та, 2010. С. 102–103. (0, 1 п. л.).

44. Байкулова А. Н. Социальный подход к изучению коммуникативной

компетенции личности : мaterialy VI Międzynarodowej naukowi-praktycznej

konferencji «Aktualne problemy nowoczesnych nauk – 2010» Vol. 24.

Filologiczne nauki : Przemyśl. Nauka i studia, 2010. S. 53–58. (0, 3 п. л.).

45. Байкулова А. Н. Основные функции категории официальность / не-

официальность в речи : мateriały VII Międzynarodowej naukowi-praktycznej

konferencji «Aktualne problemy nowoczesnych nauk–2011» (07–15 czerwca ию-

ня 2011 roku). Vol. 20. Filologiczne nauki. Muzyka i życie. : Przemyśl. Nauka i

studia, 2011. S. 36–39. (0, 2 п. л.).

46. Байкулова А. Н. Разновидности типов общения и их реализация в

телевизионном дискурсе (на материале фитнес-программ телеканала «Жи-

ви») // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М.

А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Саратовского ун-та, 2011. Вып. 11.

С. 120–136. (1 п. л.).

58

47. Байкулова А. Н. Лексикон горожан : семейные номинации бытовых

объектов // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под

ред. М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Саратовского ун-та, 2012. Вып.

12. С. 127–138. (0, 7 п. л.).

48. Байкулова А. Н. Вероятностные прогнозы и сценарии в реальном

семейном дискурсе : материалы VII Международного науч. -практ. семинара

по вопросам социальной и культурной адаптации семей русскоязычных им-

мигрантов «Русский язык в семье» и др. мероприятий научной программы

Недели русского языка, российского образования и российской культуры

в Финляндии. (Хельсинки – Турку – Куоппио –Лаппеенрата, 19–26 сентября

2012). Москва, 2012. URL: http://www.google.ru/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&sou

rce=web&cd=1&ved=0CCYQFjAA&url=http%3A%2F%2F http://www.forum.rusner.ru

%2Findex.php%3Fapp%3Dcore%26module%3Dattach%26section%3Dattach%26a

ttach_id%3D546&ei=ZANUU93eNfTo4QTLuYHgCQ&usg=AFQjCNEJJHXmx2

RbvF_MPOAAfmtT7iuAhw&bvm=bv.65058239,d.bGE&cad=rjt (0,5 п. л.).

49. Байкулова А. Н. Общение коллег в деловой сфере : материали за 8-а

международна научна практична конференция, «Настоящи изследования и

развитие», 17–25-ти януари 2012. Т. 9. Икономики, Държавна администра-

ция. София: «Бял ГРАД-БГ» ООД-96, 2012. С. 59–61. (0, 1 п. л.).

50. Байкулова А. Н. Рабочее общение // Проблемы речевой коммуника-

ции : межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во

Саратовского ун-та, 2012. Вып. 12. С. 127–138. (0,7 п. л.).

51. Байкулова А. Н. Рабочее общение как разновидность деловой ком-

муникации : соотношение понятий и терминов // Русский язык сегодня. Про-

блемы речевого общения : сб. докладов / Ин-т русского языка им.

В. В. Виноградова РАН / отв. ред. Н. Н. Розанова. М. : Наука, 2012. Вып. 5.

С. 14–22. (0, 5 п. л.).

52. Байкулова А. Н. Этика семейного речевого общения // Речь. Речевая

деятельность. Текст : материалы Всероссийской межвуз. науч. конф., посвя-

щённой памяти проф. Г. Г. Инфантовой / отв. ред. И. В. Голубева,

Н. А. Сенина. Таганрог : Изд-во Таганрогского гос. пед. ин-та, 2012. С. 39–

46. (0, 4 п. л.).

53. Байкулова А. Н. Вероятностные прогнозы и сценарии как факторы

риска в семейной коммуникации // Проблемы речевой коммуникации : меж-

вуз. сб. науч. тр. / под ред. М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Саратов-

ского ун-та, 2013. Вып. 13. С. 39–49. (0, 6 п. л.).

54. Байкулова А. Н. Общение незнакомых людей и его место в пара-

дигме устного неофициального общения // Русский язык как государствен-

ный язык Российской Федерации : лингвистический, социальный, историко-

культурный, дидактический контексты функционирования : материалы меж-

регион. науч. конф. М. ; Волгоград : ПроМедиа, 2013. С. 109–114. (0, 3 п. л.).

55. Байкулова А. Н. Общение свекрови и невестки : преодоление рис-

ков семейных конфликтов // Научное обозрение : гуманитарные исследова-

ния. 2013. № 10. С. 68–75. (0, 5 п. л.).

59

56. Байкулова А. Н. Факторы дисгармонии в общении некровных род-

ственников, свекрови и невестки : пути урегулирования конфликтного взаи-

модействия // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под

ред. М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Саратовского ун-та, 2014. Вып.

14. С. 127–138. (0, 7 п. л.).

57. Байкулова А. Н. Семейная коммуникация : критерии хорошей се-

мейной речи // Электронный журнал РИНЦ ВГПУ «Грани познания» 24. 01.

2014. URL : http://grani.vspu.ru/files/publics/1389776762. С. 1–4. (0, 4 п. л.).

58. Байкулова А. Н. Полевая структура неофициального общения и его

разновидности в ядерной зоне // Языковая личность. Речевые жанры. Текст :

материалы Всероссийской молодёж. конф., 15–17 окт. 2014 г. / отв. ред.

И. В. Голубева. Таганрог : Изд-во Таганрогского гос. пед. ин-та, 2014. С. 13–

17. (0, 3 п. л.).

60







 
© 2015 www.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.