авторефераты диссертаций www.x-pdf.ru
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
 

На правах рукописи

ГООВ Ислам Мачраилович

ОБЫЧНОЕ ПРАВО

В СИСТЕМЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

У НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

(ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ)

12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Белгород – 2015

доктор юридических наук, профессор

Халифаева Анжела Курбановна

Айбатов Магомеднаби Магомедмирзоевич

доктор юридических наук, доцент, ФГБОУ ВПО

«Дагестанский государственный университет» /

кафедра истории государства и права, профессор

Волгина Антонина Петровна

кандидат юридических наук, доцент, ФГБОУ ВПО

«Кубанский государственный университет» /

кафедра теории и истории государства и права,

доцент

ФГБОУ ВПО «Кабардино-Балкарский

государственный университет

имени Х.М. Барбекова»

Научный

руководитель

Официальные

оппоненты:

Ведущая организация

Защита состоится 25 декабря 2015 г. в 14 часов на заседании объединенного дис-

сертационного совета Д 999.044.03 на базе ФГАОУ ВПО «Белгородский госу-

дарственный национальный исследовательский университет», ФГБОУ ВПО «Воро-

нежский государственный университет», ФГБОУ ВПО «Государственный универ-

ситет – учебно-научно-производственный комплекс» по адресу: 308015, г. Белго-

род, ул. Победы, д. 85.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке и на сайте

2

Диссертация выполнена в негосударственном образовательном учреждении

высшего профессионального образования «Институт финансов и права»

Белгородского государственного

(www.bsu.edu.ru).

национального исследовательского университета

Автореферат разослан __ ноября 2015 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

Нифанов Алексей

Николаевич

3

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В соответствии со ст. 69 Конституции

России «Российская Федерация гарантирует права коренных малочисленных на-

родов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международ-

ного права и международными договорами Российской Федерации», а также за-

щищает исконную среду обитания и традиционный образ жизни малочисленных

этнических общностей (п. «м» ч. 1 ст. 72 Конституции).

Проблемы, связанные с выработкой официальной позиции соотношения

обычного права и законодательства России требуют большого внимания к осо-

бенностям правовой ситуации не территории Северного Кавказа. Поэтому

субъекты Российской Федерации начали активную деятельность по корректи-

ровке правовых систем с учетом местных особенностей. Указанная популяри-

зация возрождения национальных правовых культур и самосознания народов

России повысила интерес к обычному праву.

Де-факто традиционные системы права и сегодня сохраняют мощный ре-

гулятивный потенциал, который проявляется зачастую наряду, а иногда и в

противовес признанным нормативно-правовым актам. Задачу по созданию за-

конодательства в северокавказских субъектах, учитывающего культурно-

правовые регуляторы общественной жизни, невозможно решить без научно-

исследовательского юридического обеспечения, потому что нельзя допускать

противоречий в федеральном законодательстве и законодательстве субъектов

Российской Федерации.

В современных условиях усилилась тенденция поиска путей формирова-

ния правильного соотношения действующей правовой системы России и от-

дельных элементов обычного права, которые в принципе не противоречат рос-

сийским нормативно-правовым актам и российской правоприменительной

практике. В свою очередь, это позволит урегулировать, предотвратить и мини-

мизировать социальные и этнические конфликты, выступающие реальными уг-

розами современного общества.

В этой связи полагаем, что нормы обычного права, которые называют

традициями народной дипломатии, апробировали на протяжении многих веков

механизм переговорных процедур между противоборствующими сторонами, а

также основы их примирения, и сегодня способны регулировать большинство

из современных межэтнических столкновений. Разумеющейся догмой при этом

является знание и грамотное применение всей парадигмы адатного права.

Адаты горцев продолжают вызывать многочисленные и весьма противо-

речивые дискуссии о роли обычного права в российской системе правового ре-

гулирования. Уникальность диспозиции в том, на Северном Кавказе исторически

сложилась оригинальная правовая ситуация, в основе которой происходила

конвергенция российского права и норм адата народов Северного Кавказа.

Актуальность темы диссертации усиливается еще и тем, что исследование

правового наследия народов Северного Кавказа даст возможность осмыслить,

4

современные процессы в правовом пространстве этого сложного и сегментарно

плюралистического региона.

Использование данных этнологии, антропологии и других наук поможет

разработать в юриспруденции новые подходы к решению таких важных вопро-

сов, как функционирование обычного права в различных отраслях.

При этом отметим, что особое значение должно придаваться использова-

нию национальной терминологии того народа, чья обычно-правовая система

исследуется. Зачастую игнорирование данного условия, стремление во всех

случаях применить общепринятые дефиниции не только затрудняет сам про-

цесс исследования, но и значительно искажает подлинное содержание конкрет-

ных норм обычного права, его институтов и отраслей. Последнее необходимо

учитывать и при анализе источников по обычном праву.

Все сказанное выше и определило выбор данных проблем в качестве те-

мы настоящего диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Вопрос о месте и роли

правового обычая в правовой системе находится в сфере устойчивого исследо-

вательского внимания представителей различных правовых школ: историче-

ской (Д.И. Мейер, С.В. Пахман, Н.П. Загоскин, В.И. Сергеевич), психологиче-

ской (Л.И. Петражицкий), социологической (Ю.С. Гамбаров), позитивистской

(Н.М. Коркунов, Е.Н. Трубецкой, В.М. Хвостов).

Исследования ученых XIX века А. Беккера, Н.Ф. Дубровина, А.В. Кома-

рова, М.М. Ковалевского, Ф.И. Леонтовича, И.Я. Сандрыгайло, К.Ф. Сталь и

др., их обоснованные выводы оказали значительное влияние на то, чтобы Рос-

сия отвела адату, шариату и российским законам соответствующее место в

юридической системе Кавказа.

В работе над диссертацией большую источниковедческую помощь оказа-

ли труды Н. Данилевского «Кавказ и его горские жители в нынешнем положе-

нии» (М., 1846); А. Дирра «Очерки по этнографии» (Тифлис, 1903); В. Иванен-

ко «Разлад между уголовным законом и народным обычаем на Кавказе и его

влияние на преступность» (Русская мысль. 1904. Кн. 4-5); Е. Козубского «Даге-

станский сборник» (Темир-Хан-Шура, 1904. Вып. 2); П. Пржецлавского «Нравы

и обычаи в Дагестане (Военный сб. СПб, 1860); В. Потто «Кавказская война в

отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях» (в 4 т. СПб, 1889); В.

Стебницкого «Обычное право кавказских горцев» (Юридический вестник.

1884. №3); В. Швецова «Очерк о кавказских горских племенах с их обрядами и

обычаями в гражданском, воинственном и домашнем духе» (М., 1856) и др.

Несмотря на известную противоречивость, в советский период было про-

ведено множество объективных исследований, посвященных культуре, обыча-

ям и традициям, обычному праву, исконным нравственным нормам горцев.

Среди них заслуживают внимания труды В.П. Алексеева «Происхождение на-

родов Кавказа» (М., 1974), В.Д. Итоношвили «Семейный быт народов Кавказа:

историографический очерк» (Тбилиси, 1977), Б.А. Калоева «М.М. Ковалевский

и его исследования горских народов Кавказа» (М., 1979) и др. Большое значе-

5

ние в изучении истории права имели труды крупного советского этнолога права

А.М. Ладыженского.

Огромный вклад в кавказоведение, этнографию, правоведение внесли уче-

ные, в научных исследованиях которых проанализированы права, обычаи и тра-

диции горцев, их семья и брак, нравственные устои и нормы, правовые и мораль-

ные основы адата и шариата и т. д. Среди них М.С. Арсанукаева, Ф.Я. Азашикова,

И.Л. Бабич, Ю.М. Кетов, Р.М. Магомедов, З.Х. Мисроков, Г.Г. Небратенко,

Л.Г. Свечникова, Г.Т. Трофимова, А.К. Халифаева, Х-М.О. Хашаев и др.

Положительной оценки заслуживает монография В. Бобровникова «Му-

сульмане Северного Кавказа: обычай, право, насилие: очерки по истории и этно-

графии права нагорного Дагестана (М., 2002), обнаружившего во время экспеди-

ций множество неизученных рукописей XVIII и первой трети XIX вв.

Объект исследования – общественные отношения, возникающие по по-

воду становления, развития и основных тенденций обычного права народов Се-

верного Кавказа во взаимодействии как между собой, так и в триаде правовой

системы: адат – шариат – российское право.

Предмет исследования – обычное право (адаты) народов Северного Кав-

каза – адыгов, кабардинцев, балкарцев, карачаевцев, черкесов, осетин, чечен-

цев, ингушей и народов Дагестана как феномен правовой жизни.

Цель диссертационной работы состояла в историко-правовом исследова-

нии обычного права в системе правового регулирования у народов Северного

Кавказа; его автономном, комплексном и сравнительном анализе с учетом роли

в рамках российского, советского и постсоветского обществ.

Достижению указанной цели способствовало решение ряда исследова-

тельских задач:

– анализ понятия, признаков, функций и сущности обычного права;

– характеристика эволюции обычного права у северокавказских народов;

– выявление соотношения обычно-правовых норм с шариатом и правом

Российской империи;

– исследование специфических черт отдельных институтов обычного

права, действовавших у народов Северного Кавказа в различные периоды;

– формулирование рекомендаций по использованию норм обычного пра-

ва в правотворческой деятельности с учетом состояния современного россий-

ского законодательства;

– обоснование предложений по совершенствованию правовой системы

северокавказских республик на современном этапе с учетом этноправовой тра-

диции местных народов.

Географические и хронологические рамки исследования определены

всей территорией Северного Кавказа, перешедшей под юрисдикцию России в

XIX столетии. Исследование, проводимое в рамках данной территории, позво-

лило определить как общие закономерности возникновения и действия обычно-

го права, так и выявить характерные особенности и различия применения

6

обычно-правовых норм в регулировании общественных отношений народов

Северного Кавказа.

Хронологически периодизация развития правовой системы Северного

Кавказа представлена тремя периодами: 1) дореволюционным; 2) советским (с

1917 г. до конца 1980-х г.); 3) современным (с начала 1990-х гг.).

Методологическую основу диссертационной работы составили обще-

принятые в современной юридической науке общенаучные, специальные и ча-

стнонаучные

методы

научного

познания:

диалектический,

формально-

юридический,

системно-структурный,

функциональный,

сравнительно-

правовой, конкретно-социологический, ретроспективный метод и др.

Исследование производилось и с помощью исторического метода, а так-

же с привлечением цивилизационного подхода, подходов социологической фе-

номенологии, юридической и культурологической антропологии и историче-

ской этнографии. Все это позволило автору быть логически последовательным

в своей работе, видеть противоречия в предмете своего исследования и опреде-

лять пути их разрешения, сформулировать обобщающие итоговые выводы.

В работе использован междисциплинарный подход, позволяющий наибо-

лее всесторонне исследовать проблему. С точки зрения автора, в нынешнем со-

циально меняющемся мире возможен частичный возврат к тем реалиям, кото-

рые вполне устраивали горцев в ранние времена и которые гармонично дейст-

вовали с учетом интересов всех категорий населения.

Теоретическая основа диссертационного исследования сформирована с

учетом разработок и выводов таких авторов, как С.С. Алексеев, А.Б. Венгеров,

Р. Давид, А.В. Малько, М.Н. Марченко, Н.И. Матузов, Т.В. Кашанина, В.Н. Куд-

рявцев, В.В. Момотов, B.C. Нерсесянц, Л.Р. Сюкияйнен, Д.Ю. Шапсугов и др.

Источниковая база диссертации. В основе диссертационного исследо-

вания лежат опубликованные и неопубликованные источники, содержащие

ценные сведения о предмете исследования.

В диссертации использованы материалы по обычному праву северокав-

казских народов, опубликованные в сборниках, изданных в XIX–XX вв., авто-

рами которых являются М.Н. Агишев, Н.Ф. Грабовский, М.М. Ковалевский,

А.В. Комаров, Ф.И. Леонтович, С. Эсадзе, И. Сандрыгайло, Х-М. Хашаев; а

также записи русских чиновников, военных, путешественников, касающиеся

правоприменения горского адата на Северном Кавказе П.Г. Буткова, Э. Спенсер

и других.

Нормативно-правовой основой исследования являются: Конституция

Российской Федерации 1993 года и Конституции субъектов РФ на территории

Северного Кавказа, федеральные законы и законы субъектов Федерации, под-

законные нормативные правовые акты, регламентирующие некоторые аспекты

развития региональной правовой системы, нормативные правовые акты, уста-

навливающие правовую основу комплексного учета исторических и прочих ме-

стных обычаев и традиций.

7

Эмпирическую базу составили опубликованные архивные материалы

(сост.: Х.Ж. Бероев, В.К. Гарданов, Б. Далгат, Х.М. Думанов и др.) и материалы

фондов центральных и местных архивов России (Москвы, Тбилиси, Нальчика,

Владикавказа, Краснодара, Махачкалы), предоставляющие необходимые сведе-

ния для рукописи и являющиеся ее основными источниками.

Важнейшими источниками сведений о проблемах, вынесенных данным

исследованием через аспекты контекста, выступает полевой материал, собран-

ный нами во время экспедиций в различные районы Кавказа.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что

на основании выполненных соискателем исследований:

– разработана новая научная идея, раскрывающая роль обычного права в

системе правового регулирования у народов Северного Кавказа;

– предложены детерминанты генезиса обычного права у этносов Северно-

го Кавказа; соотношение институтов обычного права народов Кавказа с кон-

кретными отраслями права;

– доказана трансформация норм обычного права горцев Северного Кавказа

в действующее российское законодательство с позиции нормативной ценности,

как традиционного регулятора общественных отношений, носящего, также, и

морально-нравственный характер;

– введены в научный оборот набор источников, отражающих применение

норм обычного права в правоприменительной практике северокавказских наро-

дов; авторские трактовки понятий «обычное право», «этноправовые традиции».

На защиту выносятся следующие положения, обладающие элементами

научной новизны:

1. Авторское определение дефиниции «обычное право», под которым пред-

ложено понимать совокупность правовых норм, санкционированных общинной

властью, существовавшей у народов Северо-Кавказского региона в начале XIX в., и

определяемую стадией общественного развития конкретного кавказского общества

и степенью внедрения в него мусульманского права.

С учетом этого, обычное право – самостоятельная целостная система

обычаев, сложившаяся исторически с помощью устной трансляции соционор-

мативного опыта, адекватной местному этническому менталитету. При этом

санкционирование относилось не к самому обычаю, а к записям норм обычного

права, адаптированным к условиям кавказских государств. Эти нормы одно-

временно имели общий характер, т.е. действовали постоянно при всех одно-

родных условиях, и своеобразный партикуляризм относительно числа присяга-

телей, размера композиций, числа свидетелей и т.д. применительно к конкрет-

ному этносу.

2. Авторская интерпретация категории «этноправовые традиции» как общие

правила, находящиеся в сфере общественного сознания и соблюдаемые некоторы-

ми индивидами и сообществами. В широком смысле она включает и нормы адата, и

элементы шариата. Обычай, как феномен традиционной культуры, представляет

собой более узкое понятие, отражающее, прежде всего, особенности различных

8

правовых институтов, характерных для определенной нации, народности региона.

3. Вывод о том, что распространение ислама в условиях формирования основ

государственности Северного Кавказа (владения Дагестана, имамат Шамиля, кон-

федерация чеченских племен) привело к симбиозу адата и шариата местной право-

вой системы. Последующая интеграция в состав Российской Империи привела к

конвергенции позитивного права с обычным и шариатским в виде компромиссной

триады: право российской империи – мусульманское право – адат.

Трансформировавшаяся в результате этого традиционная правовая культу-

ра северокавказских народов, характеризовалась разнообразными вариантами

рецепции адатного права в российское законодательство в следующих особенно-

стях: преимущественно рецепция обычного права обнаруживается на Северо-

Западном Кавказе, в определенной степени – на Северо-Восточном Кавказе (из-

за преимущества шариата в судебной практике) и в меньшей степени – в Осетии,

где процесс внедрения российского права был наиболее активным.

4. Систематизированные автором детерминанты генезиса обычного права

у этносов Северного Кавказа:

– социальные (опосредованные условиями становления общественных ин-

ститутов);

– экономические (опосредованные уровнем экономического развития);

– правовые (опосредованные степенью развития правовой культуры);

– ментальные (опосредованные формированием эмоциональных, культур-

ных особенностей, ценностных ориентаций и установок);

– религиозные (опосредованные влияние религиозных норм).

5. Предложенное автором соотношение институтов обычного права наро-

дов Северного Кавказа с конкретными отраслями права. Так понятие «общинная

земля» основывалось на праве коллективного владения и пользования ею. В свя-

зи с этим обычно-правовое понятие о земле как о коллективной собственности

легло в основу законодательства, регулирующего земельные отношения на Се-

верном Кавказе.

В правовом оформлении земельных отношений горцев во 2-й половине

XIX – начале XX века сочетались тенденции консерватизма общинных порядков,

с одной стороны, и закрепления привилегий социальной верхушки, с другой.

В это время осуществилось правовое закрепление трех форм собственности на

землю: государственной, общинной и частной.

6. В обычном праве народов Северного Кавказа наказание имело своей целью

возмещение морального вреда (удовлетворение чувства мести), устрашение (пре-

вентивные меры), материальные компенсации (композиционные выплаты), нала-

гавшиеся также и за убийство. Помимо этого, наравне с кровной местью существо-

вал и такой вид наказания, как изгнание преступника из рода. Наказания, известные

российскому праву (смертная казнь, телесные наказания, лишение свободы), ада-

том в принципе не применялись. Однако уже со 2-й пол. XIX века они постепенно

начали внедряться (включая ссылку) в правовую систему горцев.

7. У горцев исторически сформировался особый порядок судопроизводст-

9

ва, который имел вербальную формализацию в партикулярном обычном праве.

Это было свойственно всем этносам, кроме многонационального Дагестана, где

применялась практика арабской письменности и присутствия судебного секрета-

ря для фиксации процесса.

С учетом специфики местных условий во второй половине XIX века рос-

сийская администрация осуществила судебные реформы на Северном Кавказе. В

первое время наряду с российскими судебными учреждениями, действовали

медиаторский и шариатский суды. Нововведением был горский словесный суд,

который функционировал в Кубанской и Терской областях (кроме Осетии). Дея-

тельность суда основывалась на нормах обычного права и российского законода-

тельства, которое позволило применять тюремное заключение.

8. Признание в рамках единой правовой системы, наряду с позитивным

правом, этноправовых традиций народов Российского государства существенно

обогатит единую национально-правовую систему, а также поднимет авторитет

законодательства в народном сознании. Обычное право - константный компо-

нент правового развития любого народа, эволюционизирующий вместе с его

формированием, как неотъемлемый элемент парадигмы законодательства, жиз-

ни соответствующего народа и включенных в него сообществ.

Теоретическая значимость диссертационного исследования обоснована

тем, что:

– доказаны положения, вносящие вклад в расширение представлений об

изучаемом явлении;

– изложены концептуальные положения об обычном праве в системе право-

вого регулирования у народов Северного Кавказа;

– раскрыто соотношение институтов обычного права народов Северного

Кавказа с конкретными отраслями права: уголовным, гражданским, семейным;

– изучены варианты рецепции адатного права в российское законодатель-

ство с учетом интеграции территорий Северного Кавказа в российское

государство;

– проведена модернизация подхода к дефинированию обычного права и

этноправовых традиций как объекта историко-правовой науки, обеспечиваю-

щая получение новых результатов по теме диссертации.

Практическая значимость исследования состоит в том, что выводы и

обобщения, сделанные в работе, могут быть применены в последующих науч-

ных разработках обычного права. Исследование предоставит возможность учё-

ным, изучающим эти проблемы, получить информацию, которая соответствует

современным реалиям. С точки зрения диссертанта, органы государственной

власти Кавказского региона, учитывая то, что многие адаты горцев по-

прежнему играют конструктивную роль в обществе, должны вернуться к во-

просу о возможности создания полярного правового пространства в республи-

ках Кавказа. Демократия означает, наряду с прочими моментами, осознанный

личный выбор тех или иных норм регламентации, которые не противоречат фе-

деральным нормам. Есть ряд дел, которые можно легко решить путем адатов -

10

по маслагату, есть дела, в частности, относящиеся к религии, семейным и на-

следственным отношениям, которые решаются с помощью шариатского суда, и

есть уголовные, гражданские и др. дела, подвластные государственным зако-

нам, которые должны решаться в системе государственной судебной власти.

Результаты исследования также могут представлять интерес для органов

местного самоуправления, при разработке программ муниципального развития.

Кроме того, практическая значимость диссертации состоит в том, что она мо-

жет практически помочь преподавателям и студентам высших и средних специ-

альных учебных заведений в исследовании проблем функционирования адатно-

го, мусульманского и российского права.

Степень достоверности проведенного историко-правового исследования

обычного права в системе правового регулирования у народов Северного Кавка-

за, опосредована использованием научных трудов и применением апробиро-

ванных методов и методик, соблюдением научно-методологических требова-

ний, анализом официальных источников юридической практики, нормативных

актов, обобщением использованной научной литературы.

Апробация результатов исследования. Основное содержание и выводы

диссертации обсуждены на заседаниях кафедр юридических дисциплин НОУ

«Институт финансов и права» (г. Махачкала). Результаты исследования докла-

дывались на научных конференциях, проводимых в центральных и региональ-

ных вузах России. Основное содержание диссертации отражается в ряде опуб-

ликованных статей.

На основе материалов диссертационного исследования автором подго-

товлено учебное пособие «Роль обычного права в системе правового регулиро-

вания у кавказских народов (историко-правовое исследование)».

Структура диссертационного исследования обусловлена его целью и зада-

чами, а также логикой развития проблемы и состоит из введения, двух глав, вклю-

чающих семь параграфов, заключения списка использованной литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении показана актуальность и разработанность темы, определены

предмет и объекты, цели и основные задачи исследования, охарактеризованы

теоретическая и методологическая основы исследования, сформулированы на-

учная новизна и основные положения, выносимые на защиту, обоснована их

теоретическая и практическая значимость, отмечена апробация результатов ис-

следования.

Первая глава - «Теоретико-методологические основания исследова-

ния обычного права у народов Северного Кавказа» - посвящена исследова-

нию проблем определения дефиниции обычного права, изучению его призна-

ков, функций и сущности (§ 1); исследованию указанной проблемы через гене-

зис обычного права у кавказских народов; анализу каждого этап развития

обычного права (§ 2); рассмотрению соотношения обычного права с шариатом

и правом Российской империи (§ 3).

11

Диссертантом сделан научный обзор – терминологический экскурс в

письменные источники права, обращение к феномену «обычное право», начи-

ная с ранних источников права и завершая трудами ученых-современников.

Сделан вывод, что правовые обычаи выступали предметом исследований юри-

стов, философов, социологов, политологов и др. Обращение к накопленному

историографическому опыту показало, что единого понимания обычного права

нет. Отсутствие универсального определения рассматриваемого понятия имеет

ряд причин. Например, это связано с терминологическими составляющими об-

суждаемого явления («обычай» и «право»), которые сами по себе уже пред-

ставляют собой сложнейшие понятийные структуры.

В развитых правовых системах правовой обычай выступает как дополни-

тельный источник права, когда его нормы восполняют пробел, образовавшийся

из-за неурегулированности какого-либо условия в договоре, или пробелы зако-

нодательства.

Правовые обычаи являются особой разновидностью общегражданских

обычаев, к которым относят обычаи делового оборота и другие обычаи, обык-

новения и заведенный порядок, действующие в обществе. Содержание этих

обычаев составляют конкретные правила, которые предписывают строго опре-

деленную линию поведения в разных ситуациях. Неизменность и повторяе-

мость социальных отношений и связей способствуют возникновению в инди-

видуальном, групповом и массовом общественном сознании определенных сте-

реотипов поведения.

Проанализировав развитие правовых идей и представлений о сущности и

специфике обычного права, автором выделен ряд концептуальных подходов к

пониманию обычного права: позитивистский, естественно-правовой, социоло-

гический и автономный. Первый из поименованных выше на сегодняшний день

является доминирующим в современной теории права.

Разнообразие теорий и концепций в исследовании обычного права свиде-

тельствует о многогранности этой проблемы и необходимости учета приведён-

ных подходов при определении правового обычая.

Рассмотренные в диссертационном исследовании точки зрения показы-

вают, что социологическая концепция обычного права является наиболее инте-

гративной. Эта концепция учитывает все основные критерии других концеп-

ций. В частности, автономный характер обычного права, но не в отношении на-

рода (историческая школа), а в отношении правовой системы личности; спра-

ведливый, волевой и рациональный характер (естественно-правовая концеп-

ция); обычное право корпораций на основе высшего приоритета, придающего

единство системе (позитивная концепция).

Разнообразные подходы к исследованию данного феномена выявляют

всю многогранность и широту обычного права, его полиморфизм и вариатив-

ность в историко-правовом аспекте. В более ранних трудах по обычному праву,

правовым обычаям обязательно показывалась их неразрывная связь с государ-

ством, необходимость их санкционирования. Тогда как в настоящее время всё

12

чаще обосновывается позиция, согласно которой правовой обычай представля-

ет собой сложившееся нравственно-юридическое воззрение, которое существу-

ет без вмешательства государства и обеспечивается социальными средствами,

часто не основывающимися на государственно-властном принуждении.

Реализация поставленных исследовательских задач потребовала от автора

обращения к генезису и развитию обычного права народов Кавказа, который

определяется общим ходом социально-экономического, политико-правового

развития и отражает в себе своеобразные общественные отношения.

Материальная база по обычному праву служит важным источником для

характеристики не только общественно-экономических и политических отно-

шений различных народов с древнейших времен, но и для решения проблемы

развития права этих народов сегодня.

Анализ данного явления, позволил выделить, в первую очередь, глубоко-

социальную основу этого регулятора общественных отношений, и, далее, обо-

значить механизм обеспечения действия обычаев в виде общественного мне-

ния, вследствие чего получаем вполне соответствовавшую юридическим, этно-

графическим и антропологическим догмам картину появления, существования

и реализации обычая в обществе и государстве.

Основной сбор эмпирических данных адатного права кавказских народов

был произведен в конце XVIII–XIX в. В 1876 г. при отделении Этнографии

Русского Географического общества была создана особая комиссия с целью со-

ставления новой программы для собирания юридических обычаев, используя

все ранее изданные программы по этому вопросу. Почти через 10 лет, в 1889 г.,

эту программу издала комиссия собирания народных юридических обычаев.

Существуют всевозможные теории возникновения обычно-правовых

норм, которые сводятся к определению наличия или отсутствия главенствую-

щей роли государства в процессе зарождения правового регулятора в обществе.

Представители первого направления связывают возникновение обычного права

с периодом распада первобытного строя и становления государства. Это, в ча-

стности, такие видные российские ученые дореволюционного периода, как

Н.М. Коркунов, Г.Ф. Шершеневич и др. В советский и постсоветский периоды

этой

теории

были

посвящены

работы

российских

ученых-этнографов

В.П. Алексеева, А.И. Першица; юристов А.Б. Венгерова, С.С. Алексеева и других.

Приверженцы второго направления считают наиболее адекватной харак-

теристикой регулятивной системы первобытности именно обычное право, ко-

торое они рассматривают как самостоятельный исторический тип права. Сино-

нимом дефиниции «обычное право» выступает термин «архаическое право».

Этим подчеркивается его отличие от современного права. Данный подход обра-

зует ряд самостоятельных концепций, которые развивают российские ученые

Д.Ж. Валеев, Ю.И. Семенов, А.И. Ковлер, а также зарубежные - Н. Рулан,

Р. Пэнто и другие.

При этом, диссертант, говоря о генезисе обычного права у кавказских на-

родов, приходит к выводу, что обычай, обычное право (в дальнейшем, иногда

13

адат) возник параллельно с ранним государством, или протогосударством, или

государственным образованием – в одних случаях чуть ранее, и чуть позднее в

других случаях.

Возникнув в первобытном обществе на стадии его разложения, обычное

право постепенно обретало черты основного средства социального регулирова-

ния имущественных отношений. Вначале структурно неустойчивые и слабые

ранние государства опирались на традиционные формы власти – лидеров об-

щин, которые следовали обычному праву и привычному консервативному жиз-

ненному укладу. В ранних государствах не имелось развитой легислатуры, в

современном понимании представляющей собой аппарат, могущий создавать

правовые нормы. Власть главным образом опиралась на нормативные установ-

ления обычного права. Привязанность к своим обычаям как общая черта древ-

них народов служила предпосылкой высокого престижа обычного права.

Источниками обычного права (адата) кавказских народов являлись: тре-

тейский суд; мировое соглашение (маслагат) – нередко становилось в после-

дующем нормой адата; судебно-правовая практика феодальных правителей, ак-

ты ханов; договоры между селами и внутри сел; решения народных собраний

(сельских сходов) и др.

Далее диссертантом определены и охарактеризованы основные вехи, по-

влиявшие на развитие обычного права.

Проблемы периодизации правовых систем в науке имеют различные ин-

терпретации. За основу своих теорий ученые берут идеологические, этниче-

ские, религиозные, культурно-исторические и прочие признаки права. В юри-

дической науке сложилось два основных подхода к периодизации правовых

систем: марксистский (формационный) и культурно-исторический (цивилиза-

ционный). И тот и другой подходы достаточно исследованы.

Истоки возникновения, применения и дальнейшего развития правового

обычая целесообразно рассматривать с точки зрения его исторического генези-

са. Такой позиции придерживаются представители антропологической и этно-

графической школы права, в частности, Д.Ж. Валеев, О.А. Пучков, П.И. Семе-

нов и др. Сочетание двух методов – социально-антропологического, который

применяется при исследовании общих закономерностей развития человечества,

и этнографического, позволяющего изучить конкретную историю отдельных

народов, их происхождение, обычаи, традиции, моральные нормы, религию –

поможет нам проследить развитие правового обычая, опираясь на изучение не-

посредственно его содержания.

Используя антропологический метод анализа общих закономерностей

развития человеческого общества, диссертант, акцентируя свое внимание на

обычаях северокавказских народов, выделил следующие этапы развития обыч-

ного права:

– возникновение и формирование коллективной общины – на данном эта-

пе одновременно с процессом самоидентификации человека зарождаются но-

вые общественные отношения, связанные с коллективными интересами перво-

14

бытнообщинного общества: отношения власти и управления, табуитет, имуще-

ственные отношения, регулировавшиеся обычно-правовыми нормами.

– появление специализированного судебного учреждения в форме Совета

старейшин, вызвавшее необходимость письменной фиксации норм обычного

права;

– обособление рода и создание родовых органов власти, что стало первич-

ной предпосылкой классового расслоения общества, способствовало появлению

социальных норм, защищавших интересы правящей верхушки и ознаменовавших

частичную трансформацию норм обычного права в закон. Если в родоплеменном

строе право закрепляло кровнородственные отношения, то в ранних государствах

право закрепляло, в основном, отношения территориального членства и принад-

лежность к определённому сословию. В связи с усложнением социальной струк-

туры необходимо и изменение формы права, вследствие чего обычай заменяется

законодательством – господствующей формой права раннегосударственного об-

щества (вместе с судебными прецедентами). Тогда как содержание права – экви-

валентность и формальное равенство остаётся неизменным;

– возникновение государства и его специальных органов, что вызвало мо-

дернизацию всей системы управления обществом и переход на более прогрес-

сивные формы права. Местные обычаи обычно были сохранены только в том

случае, если в силу определённой перегруппировки они получали географиче-

ски более широкую область применения и если была выполнена компиляция,

позволяющая легко с ними ознакомиться. Даже если создавались крупные ком-

пиляции обычного права, они не могли претендовать на всестороннее регули-

рование общественных отношений. Меняющиеся жизненные условия вынуж-

дали компиляторов отбросить частности местного значения, отойти от казуаль-

ного характера сочинений и стремиться к универсализму правовых норм;

– утверждение современного государства с развитой системой органов

власти и управления и приоритетом позитивного права над правовыми обычая-

ми. Основанием для применения обычно-правовых норм нередко становилось

санкционирование государством. Однако нормы правового обычая по-

прежнему являлись социальным регулятором в тех социумах, где был сохранен

общинный уклад (крестьянская, этническая и др.). Вследствие санкционирова-

ния происходила своего рода систематизация обычаев, регулирующих опреде-

лённые сферы отношений.

Таким образом, у горцев Северного Кавказа сложилась сложная система

отношений, сформировавшаяся в результате наслоения разных влияний и вы-

званная разными хозяйственно-бытовыми потребностями: 1) внутрисемейная,

или внутриродовая организация со своими нормами и санкциями; 2) междуро-

довые отношения и междуродовые нормы, санкцией которых являлась кровная

месть; 3) шариатское право, которое основывалось на идее единства всех пра-

воверных. По шариату рассматривались такие дела, как купля-продажа земли,

дома, брачные дела, дела о наследстве, прелюбодеяние. По адату разбирались

убийства, похищение, воровство. Адатские судьи были в каждом селении и они

15

использовали такие виды наказания как выселение из родины, штрафы; 4) но-

вое частное и публичное право, которое поддерживалось царской Росией в це-

лях осуществления руссификаторской политики и борьбы против многих пере-

житков родового строя и шариата, организовавшей особые горские суды.

Проблема правового плюрализма, активно обсуждаемая юристами, имеет

для мусульманских этносов Северного Кавказа как научно-теоретическое, так и

практическое значение. Правовая культура исламских субъектов нашей страны

в течение последних веков ориентирована на три главных компонента: местные

обычаи - адат, государственное законодательство и шариат. Здесь каждая со-

ставляющая этой триады противостоит двум другим, которые в этом соперни-

честве являются союзниками. Адат стремится отстоять свои позиции перед ша-

риатом и законом, которые с давних пор ведут борьбу с традиционными нор-

мами. Шариат стремится к утверждению своего превосходства над законом и

адатом, каждый из них не желает восприятия исламских правил поведения. За-

кон претендует на роль единственного легитимного правового регулятора пе-

ред адатом и шариатом, которые – каждый со своих позиций – отрицают акты,

принятые государством, как не отвечающие местным условиям.

Архаические правовые нормы в основном де-факто инкорпорированы в

общественно-политическую и духовную жизнь многих этносов Северного Кав-

каза. Этническое возрождение и модернизационные процессы, затрагивающие

северокавказские народы, включая и мусульманские этносы, способствовали

актуализации вопроса о взаимоотношениях ислама и адата. В результате сфор-

мировался новый тип смешанной симбиозной правовой системы.

Этим аспектам в той или иной степени уделили внимание такие исследо-

ватели как Л.Р. Сюкияйнен, Д.Ю. Шапсугов, В.О. Бобровников, А.А. Ливеров-

ский, З.Х. Мисроков, Л.Г. Свечникова, А.К. Халифаева и др.

Мониторинг источников права различных правовых систем показывает,

что закон и обычай сосуществуют в течение всей правовой системы, но удель-

ный вес норм, установленных в той или иной форме, так же, как их формальная

приоритетность, изменяется от одной эпохи к другой.

Историческое развитие традиционных институтов права на Северном

Кавказе уникально. XVII – XVIII в.в. на Северном Кавказе сложилась северо-

кавказская цивилизация, характеризующаяся полиэтничностью, религиозным

синкретизмом (синтез язычества, христианства и ислама), психологическими

чертами, закреплёнными в кодексах, преобладанием негосударственных (но не

догосударственных) форм самоорганизации. Уже в этот период народы Север-

ного Кавказа переходят к зарождению органов публичной власти и генезису

обычного права правового дуализма на основе норм адата и шариата. С конца

XVIII в. начинается т.н. «эпоха шариата». В то же время российская админист-

рация пыталась уничтожить некоторые архаичные уголовные нормы адата, ко-

торые прямо противоречат законодательству России. Начальники округов обя-

заны были не допускать того, чтобы в народных судах применялись решения по

шариату и адату, противоречащие общему духу российских законов.

16

Развитие шариата в советский период как нормативно-ценностной, регу-

лятивной системы сводилось к двум парадоксальным моментам: советская по-

литическая, государственная власть на 1-м этапе своего развития считала, что

он пригоден для осуществления ее целей в организации общественных отноше-

ний и управления, обеспечивая исполнение его норм и принципов; советское

государство придавало мусульманскому праву большое значение как реально-

му фактору в жизни северокавказских народов.

В главе второй - «Система обычного права народов Северного Кавка-

за» - автором проанализированы институты гражданского права (§ 1); правовое

регулирование брачно-семейных отношений (§ 2); институты уголовного права

(§ 3); судопроизводство по обычному праву народов Северного Кавказа (§ 4).

Научной новизной обладает авторская характеристика общих черт и раз-

личий, взаимодействия и противоречия институтов обычного права адыгов,

осетин, карачаевцев, чеченцев, ингушей, дагестанцев и других народов Север-

ного Кавказа.

На возникновение и развитие институтов гражданского права существен-

ное воздействие оказали как влияние внешних факторов (норм мусульманского

права и российского законодательства), так и внутренняя эволюция горского

общества (натуральный характер хозяйства и общинная организация).

М.М. Ковалевский, Ф.И. Леонтович, В. Пфаф, А.М. Ладыженский и дру-

гие исследователи, занимавшиеся «социальной эмбриологией Кавказа», отме-

чали одинаковый в основе уклад скотоводческого, полукочевого хозяйства, ко-

торый породил более или менее однородное обычное право.

Субъектами правовых отношений являлись лица мужского пола, которые

достигли совершеннолетнего возраста - приблизительно 15-ти лет. Притом

специфической особенностью являлось то, что дееспособным мог быть только

тот человек, который был автономен в семейном, статусном, хозяйственном от-

ношении. Возраст совершеннолетия определяли при заключении разного рода

сделок, выхода из-под опеки.

К институтам адатного права относились опека и попечительство, кото-

рые устанавливались над: детьми, потерявшими обоих родителей; детьми, по-

терявшими только одного отца; вдовой. Опеку над вдовой, как правило, выпол-

няли наследники, которые были обязаны содержать ее до смерти или до того,

как она выйдет замуж. Опекунам полагался калым от жениха, так же как и в

случае если выходила замуж дочь умершего.

Земельные правоотношения на Северном Кавказе впервые выделила и

охарактеризовала профессор В.П. Невская. Ряд авторов (М.К. Абаев,

К.Ф. Сталь, А.К. Халифаева и др.), исследовавших земельные правоотношения

горцев, разделяли землю на два фонда: частные земли - пахотные земли и часть

покосов и выгонов и общественные земли – пастбища и часть сенокосов.

Арендные отношения народов Северо-Западного Кавказа в XIX столетии

имели ряд следующих характерных признаков: их объектом являлись земля и

скот; арендная плата зависела, во-первых, от сословной принадлежности арен-

17

датора и арендодателя; во-вторых, от национальности арендатора; в-третьих, от

категории землевладения. Особый характер этому виду отношений придавали

следующие моменты: скот в качестве объекта аренды; как правило, натураль-

ный характер аренды; большая зависимость аренды от субъективных факторов;

широкое распространение субаренды.

У всех северокавказских народов при отчуждении земли или сдаче земли

в аренду было соблюдено право преимущественной покупки родственниками и

соседями. Продавец до того как отчуждать участок посторонним, обязан был

предложить его купить поначалу членам своего рода, а потом - членам своего

селения. И только если и те, и другие отказывались его купить этот, он имел

право продать участок постороннему человеку. У кабардинцев существовало

право последующего выкупа родового имущества.

Что касается залога, то кавказоведы упоминают два вида залога – бегенду

и джюклюк (В.П. Невская) которые были связаны с землей. При первом виде

залога кредитор вместо процентов пользовался урожаем с заложенной земли.

При втором виде залога земля оставалась у должника и только при неуплате

долга передавалась в собственность кредитора.

Предшественницей залогового права являлся ишкиль (барамта, или ба-

ранта). Этот институт гражданского права можно отнести к системе отноше-

ний, связанных с обязательствами и договорами.

Далее автором рассмотрены наследственное и семейное право, регули-

руемое как адатами, так и нормами шариата.

Предметом наследственного права были: земля, дом с усадьбой, скот, до-

машняя утварь, украшения, оружие, хлебные запасы. Нельзя было разделить

пастбища, общие загоны для скота, мельницы, примечетскую собственность.

На Северном Кавказе постепенно происходила диффузия норм адата с

шариатом. Согласно шариату наследникам полагались следующие части: мужу

- 1/2 часть наследства, при наличии детей и внуков – 1/4, жене - соответствен-

но 1/4 или 1/8 часть. В конце исследуемого периода нормы обычного права все

более оттеснял шариат, однако они по-прежнему играли весьма значимую роль.

Полевые материалы, а также научно-литературные данные говорят о том,

что на Кавказе основными формами брака были: браки по сватовству; браки

убегом; браки умыканием. Последние две разновидности можно объединить в

брак умыканием. Любая из названных форм брака состояла из нескольких эта-

пов: выбор невесты; сватовство (убег, увод); свадьба; послесвадебные обряды.

Каждый из указанных этапов представлял собой целый комплекс обычаев и об-

рядов, которые были связаны с культурными традициями, якобы способствую-

щими благополучному завершению всего дела в целом.

В семейно-правовых отношениях этносов Северного Кавказа имелось

много препятствий при заключении брака и образовании семьи. К ним следует

относить имущественную, гендерную, сословную, религиозную и националь-

ную принадлежность.

18

Брак у северокавказских народов ранее строго регулировался экзогамны-

ми запретами. Данные ограничения по шариату допускаются только до третье-

го поколения, по адату – до седьмого поколения включительно.

У автохтонных народов Северного Кавказа брачный возраст регулирова-

ли нормы обычного права: для мужчин он составлял 15–16 лет, для женщин –

12–14 лет. Однако, как правило, браки заключались в более старшем возрасте.

У осетин брачный возраст для мужчин начинался с 17–18 лет, для девушек – с

14–16 лет. Но в зависимости от социальных причин местных традиций и кон-

кретных, условий эти цифры колебались. Например, в сёлах Куртатинского

ущелья этнографический материал дает множество фактов, когда девушек вы-

давали замуж в 13 лет. В Дигорском же ущелье, согласно письменным источ-

никам, ранних браков почти не было. У чеченцев брачный возраст наступал в

17–20 лет для мужчин и в 15–16 для женщин, но женились юноши обычно в

возрасте 23–25 и более лет.

Безбрачие у народов Северного Кавказа осуждалось и служило предме-

том насмешек и издевок.

Брак у всех северокавказских народов преимущественно был покупным,

т. е. за невесту давали выкуп, который назывался «калым». У адыгов калым на-

зывается уасэ, у осетин – ирад, у карачаевцев – калын и т.д. Этнографы счита-

ют, что калым – это возмещение семье девушки за потерю рабочей силы.

Диссертантом проанализированы институты уголовного права, имевши-

ми силу закона и компенсировавшими отсутствие государственных правоохра-

нительных органов.

Для решения вопросов обеспечения внутреннего порядка и внешней

безопасности в кавказском обществе вместо государственных механизмов ис-

пользовались другие социальные институты: право применения оружия (кров-

ная месть), кровнородственные узы и присяжные (мировые, третейские) суды.

У северокавказских народов не существовало разделения преступлений

на уголовные и гражданские. Само понятие «преступления» расходилось с по-

нятием, принятым по общим законам России. Преступления у горцев это – из-

мена Отечеству, отцеубийство, кровосмешение, нарушение супружеской вер-

ности женщинами, предательство и трусость, отказ от гостеприимства, воров-

ство и нарушение личной неприкосновенности князей. Все прочее не подходи-

ло под понятие преступления и разрешалось по праву сильного и на праве при-

менения оружия.

Дифференциация наказания зависела от разных факторов, и в первую

очередь от того, в каких отношениях с российской властью находился народ,

представитель которого совершил преступление.

Кровная месть была известна на ранних стадиях общественного развития

практически у всех народов. Автор остановился на различных теориях кровной

мести – теории эквивалента (А.И. Дирр в западноевропейской литературе и

Е.В. Пашуканис в русской), теории устрашения, родового террора, теории ин-

стинкта мести, защищаемой Штейнметцом и др.

19

Обычай кровной мести, по мере развития общества, изменял свою приро-

ду. Вначале возникнув как норма, соответствующая принципу «око за око, зуб

за зуб», он со временем стал перерастать в систему композиций.

В процессе превращения кровной мести в право обвинителя перед судом,

как органом государственной власти, можно проследить следующие ступени:

1) кровная месть всех членов рода убитого направлена против всех сородичей

убийцы, 2) кровная месть ограничена ближайшими родственниками убитого,

3) замена кровной мести выкупом и символическим мщением (к груди убийцы

приставляется меч), 4) кровная месть трансформируется в обязанность быть об-

винителем в суде.

Вышеизложенное позволило сделать следующие выводы: у северокавказ-

ских народов считались преступлением наказуемые действия, направленные

против личности или имущества. Четко сформулированного понятия этой де-

финиции и четко сформулированных составов не существовало. Что касается

субъективной стороны преступления, то стали различаться деяния, совершен-

ные намеренно или по неосторожности. Субъектами преступлений являлись все

горцы, кроме рабов, за которых отвечал владелец рабов. возникло понятие со-

участия, однако при этом уголовная ответственность была распределена на всех

в равной мере, без учета вклада каждого.

Целью наказание была композиция, устрашение и восстановление социаль-

ной справедливости. Основным видом наказания являлись штрафы, или компози-

ционные выплаты, которые налагались также и за убийство, постепенно вытесняя

на протяжении XIX столетия закон талиона. Начиная со 2-й пол. XIX века в пра-

вовую систему горцев начало постепенно внедряться российское право.

Далее автором охарактеризован оригинальный институт судопроизводст-

ва по обычному праву народов Северного Кавказа.

Несмотря на наличие ряда признаков, свойственных всем северокавказ-

ским этносам, различия между ними в устройстве судебных органов были

весьма существенными. К примеру, у «демократических» племен не имелось

специальных судебных органов. Правосудие осуществляли выборные члены

общества, как правило, из числа авторитетных старейшин. У «аристократиче-

ских» племен сложилась вертикальная судебная система. На это в большой сте-

пени оказали влияние действия российской администрации на Кавказе. В част-

ности, в аристократических обществах Кабарды могло существовать 2 адатных

суда: для общинников и для высших сословий.

Место проведения суда у горцев Кавказа было особенным. У осетин засе-

дания суда проводились около святых мест. К примеру, Дагомский суд заседал

поблизости от святилища Мадизан. Балкарцы на самом раннем этапе деятель-

ности Тёре проводили в помещениях христианских церквей аула Зылгы Бал-

карского общества. Как зафиксировано в балкарских и карачаевских адатах,

«судебное место зовут нагим, которое состоит из камней, поставленных кругом,

никто не помнит кем. У адыгов заседание, как правило, проводилось на окраине

села, по традиции считавшейся местом встречи аксакалов. У многих горцев для

20

судебных процессов выбирались кладбища или места, которые были связаны с

культом предков: у осетин – дзуари (кладбища фамильных святых), у грузин -

жертвенники, находящиеся рядом с могильными курганами и т.д.

На территории Северного Кавказа был выработан адатный суд – медиа-

торский, посреднический или третейский (у кабардинцев он назывался хейящлэ,

у осетин – тархон лаги, у карачаевцев и балкарцев – тере). Адатный суд балкар-

цев и карачаевцев – тёречи, а также осетинский адатный суд были общими для

всех членов общины и включали 10 и более человек. У адыгов в адатный суд

было включено не менее 5-ти человек. Как отмечал М.М. Ковалевский,

«...тяжущиеся стороны выбирали каждая своих посредников в неравном

числе – обиженная сторона имела всегда одним посредником (судьей) больше

против обидевшей».

Количественный состав суда зависел от тяжести разбираемого им дела.

Ф. Дюбуа де Монпере писал, что при рассмотрении дела об убийстве не могло

быть менее 15-ти судей, к тому же со стороны пострадавшего рода всегда было

на одного судью больше. Суд рассматривал практически все дела, которые воз-

никали в обществе. В тех случаях, когда были задеты интересы различных об-

ществ, собирались сводные суды из старейшин заинтересованной стороны. Од-

новременно, как было отмечено, со стороны потерпевшей стороны выдвигалось

на одного судью больше.

В дореволюционный период среди горцев были распространены 4 вида

присяги: присяга по адату, присяга по шариату, кебинная и очистительная

присяги.

В соответствии с Положением от 5 апреля 1860 г. система судебной вла-

сти была разделена на 3 звена: 1) комиссии военного суда при частях войск,

расположенных в Дагестанской области; 2) Дагестанский областной суд;

3) Дагестанский народный суд, окружные и словесные суды.

В заключении подведены основные итоги проведенного исследования,

обобщены его важнейшие результаты и намечены проблемы, нуждающиеся в

дальнейшем, более глубоком изучении.

Основные положения диссертации

изложены в следующих публикациях автора

общим объемом около 8 п.л.:

Статьи, опубликованные в научных журналах и изданиях,

которые включены в перечень российских рецензируемых научных журналов и

изданий для опубликования основных научных результатов диссертаций:

1. Гоов, И. М. Суд и процесс по обычному праву народов Кавказа [Текст] /

И. М. Гоов // Юридический вестник Дагестанского государственного университе-

та. – 2015. – Т. 13. – № 1. – С. 28 – 32. – 0,7 п.л.

2. Гоов, И. М. Система обычного права народов Кавказа: институты брака и

21

семьи [Текст] / И.М. Гоов // Вестник Дагестанского государственного универси-

тета. Серия Право. – 2015. – № 2. – С. 49 – 57. – 1,1 п.л.

3. Гоов, И. М. Институты гражданского права в системе обычного права

народов Северного Кавказа [Электронный журнал] / И. М. Гоов // Гуманитар-

ные и социальные науки. – 2015. – № 6. – 0,9 п.л.

Статьи, опубликованные в других научных изданиях:

4. Гоов, И. М. Современные проблемы дефиниция «обычное право»: к во-

просу о понятии, признаках и функциях адатов на Кавказе [Текст] / И. М. Гоов

// Современные проблемы таможенного дела и правоведения : материалы все-

российской научно-практической конференции (29 – 30 октября 2014 г., Ма-

хачкала). – Махачкала. – 2014.– 0,4 п.л.

5. Гоов, И. М. Гражданско-правовые проблемы: обычное право на Кавказе

(дореволюционный период) [Текст] / И. М. Гоов в соавт. // Теоретико-правовые

проблемы укрепления государства Российского : материалы заочной I Между-

народной научно-практической конференции (20 декабря 2014 г., Махачкала). –

2014. – С. 30 – 33. – 0,25 п.л.

6. Гоов, И. М. Теоретико-исторические проблемы сущности обычного

права на северном Кавказе [Текст] / И. М. Гоов // Теоретико-правовые пробле-

мы укрепления государства Российского : материалы заочной I Международной

научно-практической конференции (20 декабря 2014 г., Махачкала). – 2014. –

С. 47 – 51. – 0,6 п.л.

7. Гоов, И. М. Правовое регулирование института наследования у народов

северного Кавказа: сравнительный анализ [Текст] / И. М. Гоов // Политико-

правовые, социально-экономические и культурные проблемы и приоритеты

развития регионов Российской Федерации в эпоху глобализации : материалы V-

й международной научно-практической конференции филиала ФГБОУ ВПО

«РГЭУ (РИНХ)» (25 – 26 мая 2015 г., Махачкала). – Махачкала: АЛЕФ. –

2015. – С. 38 – 40.– 0,3 п.л.

8. Гоов, И. М. Эволюция обычного права у кавказских народов: этапы

развития [Текст] / И. М. Гоов // Общество: философия, история, культура. –

2015. – № 3.– 1 п.л.

9. Гоов, И. М. Система обычного права народов Кавказа: институты уго-

ловного права [Текст] / И.М. Гоов // Правовые науки в XXI веке: стратегиче-

ские направления развития : Международный сборник научных трудов. Выпуск

5. / Финанс. ун-т при Правительстве Рос.Федерации, Владим.филиал. – Влади-

мир. 2015. – С. 25-38. – 1,1 п.л.

10. Гоов, И. М. Генезис обычного права у кавказских народов: парадигма

проблемы [Текст] / И. М. Гоов в соавт. // Право и государство в современном

мире: состояние, проблемы, тенденции развития : материалы всероссийской на-

учно-практической конференции, посвященной памяти и 80-летию со дня рож-

дения

Заслуженного

деятеля

науки

Российской

Федерации,

члена-

корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора Г.В. Мальцева. –

Белгород, ООО «ГиК», 2015. – С. 45-54. – 0,5 п.л.

22

11. Гоов, И. М. Институты гражданского права в системе обычного права

народов Северного Кавказа: историко-правовой анализ [Текст] / И. М. Гоов //

Право и государство в современном мире: состояние, проблемы, тенденции

развития : материалы всероссийской научно-практической конференции, по-

священной памяти и 80-летию со дня рождения Заслуженного деятеля науки

Российской Федерации, члена-корреспондента РАН, доктора юридических на-

ук, профессора Г.В. Мальцева. – Белгород, ООО «ГиК», 2015. – С. 72-75. – 0,2

п.л.

Подписано в печать 22.10.2015.Times New Roman.

Формат 60×84/16. Усл. п. л. 1,0. Тираж 100 экз. Заказ 138.

Оригинал-макет подготовлен и тиражирован в ООО «Эпицентр»

308010, г. Белгород, ул. Б. Хмельницкого, д. 135, офис 40



Похожие работы:

«ЗОЛОТУХИНА Татьяна Александровна ЗАКОНОТВОРЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В КОНЦЕПЦИИ ПРАВОТВОРЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук Белгород – 2015 доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации Тонков Евгений Евгеньевич Григонис Эугениюс Пранович – доктор юридических наук, профессор, ФГБОУ ВПО...»

«ЕГОШИН Олег Ананьевич ВЛИЯНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ НА ИНСТИТУТ ВОИНСКИХ НАКАЗАНИЙ В РОССИИ (СЕРЕДИНА XV – НАЧАЛО XX вв.) Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Казань – 2015 Научный руководитель: Официальные оппоненты: Ведущая организация: Иванов Виталий Алексеевич, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой...»

«СТЕПАНЕНКО РАВИЯ ФАРИТОВНА ОБЩЕПРАВОВАЯ ТЕОРИЯ МАРГИНАЛЬНОСТИ Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук Казань, 2015 Рыбаков Олег Юрьевич, доктор юридических наук, доктор профессор, заведующий кафедрой философских наук, Научный консультант Официальные оппоненты Ведущая организация: теории и истории государства и права Российской правовой...»





 
© 2015 www.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.